Николо-Иоасафовский собор города Белгорода

По благословению Высокопреосвященнейшего Иоанна, митрополита Белгородского и Старооскольского

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная
К003

Содержание | Читать | Скачать


"Живое Слово" Проповеди. Доклады. Статьи.

В настоящий сборник включены проповеди и доклады, произнесенные и прочитанные в течении последних двадцати лет с 1988 по 2008 гг. в разных храмах России, от Белгорода до Москвы. Теперь они облечены в печатную форму и послужат нашему общему делу - прославлению имени Божия. При этом я старался сохранить принцип их расположения в порядке годичного церковного цикла, начиная с сентября.

Автор: Протоиерей Леонид Константинов, Белгород, 2008 год.






Ересь иконоборческая и VII Вселенский Собор

E-mail Печать PDF

«О, несмысленные галаты!
Кто прельстил вас не покоряться истине,
вас, у которых перед глазами
предначертан был Иисус Христос,
как бы у вас распятый»
(Гал. 3, 1)

В октябре Святая Церковь творит воспоминание о Святых Отцах VII Вселенского Собора. Поводом к его созванию благочестивой царицей Ириной и Константинопольским Патриархом Тарасием была так называемая ересь иконоборцев. В то самое время, когда Святая Церковь страдала от мусульман, на неё вдруг поднялась новой грозой безумная ересь иконоборчества, которая свирепствовала в продолжение почти 100 лет и произвела сильнейшее смятение на Востоке. Иконоборчество можно рассматривать как наследие монофизитства и монофелитства, отвергавших непреложность соединения двух естеств в Иисусе Христе и допускавших поглощение в Нём человечества Божеством. Увлёкшись ложным учением о лице Иисуса Христа, как имеющего в Себе Божеское естество и потому не подлежащее описуемости, монофизиты с большой враждебностью стали относиться к существовавшим в Церкви изображениям Спасителя, а также к другим священным изображениям. Связав вопрос об иконопочитании с христологией, иконоборцы утверждали, что изображение Иисуса Христа на иконах противоречит основному христианскому догмату — воплощению Сына Божия. «Тайна Боговоплощения неописуема, — утверждали они, — следовательно, она не может быть выражена в каком-либо образе и не может быть изображена на иконе. Да и вообще невозможно, чтобы был изображаем неописуемый и невидимый Бог».

Такая аргументация иконоборцев затрагивала уже самую сущность христианства. Византийский император Лев Исаврянин (717-741 гг.) мечтал через уничтожение икон, как он выражался, «очистить от суеверия Церковь» и таким образом обратить в христианство магометан и иудеев. В 728 году он издал указ, воспрещавший употребление икон в храмах и домах. Этому воспротивился Патриарх Константинопольский Гермоген, прославленный позднее Церковью в лике святых. Претерпев оскорбления, поношения и побои, патриарх был изгнан из столицы и скончался в изгнании, оставив несколько замечательных сочинений. На его место был назначен Анастасий, во всём покорный царю. Между тем царь повелел выносить из храмов и домов иконы и публично сжигать их. Это произвело в народе сильное возмущение. Когда воины стали снимать с ворот особо почитаемую икону Христа Споручника, толпа верующих мужчин и женщин со слезами умоляла их не касаться святого образа. Тогда чиновник, стоявший на лестнице, стал разбивать икону молотом. Однако народ взволновался, лестница была опрокинута, и чиновник разбился. В ответ на это войска разогнали народ, десять человек были казнены, их память Церковь отмечает 9 августа. Изображение Спасителя было уничтожено. Царь, раздражённый сопротивлением, принял против почитателей икон самые строгие меры, вплоть до изгнания, лишения имущества, заточения, пыток и казни. Эти крайние меры воспламеняли страсти и ожесточали народ, волнение росло с каждым днем. Папа римский Григорий II осудил ересь иконоборческую и написал царю письмо, в котором резко укорял Льва за его поступки. В ответ на это Лев решил низложить папу. Но римский народ восстал за своего святителя. Волнение перекинулось на Запад и сообщилось всей Италии, где негодование было так сильно, что народ стал разбивать царские изображения и готов был провозгласить нового императора. Сын и преемник Льва, Константин Копроним (Каваллин), не отступил от направления, принятого его отцом в отношении икон, и решил воздействовать, главным образом, на духовенство, потому что противниками иконоборцев были повсюду на Востоке преимущественно епископы, священники и монахи. Для утверждения иконоборческой ереси Константин V Копроним в 754 году созвал в Константинополе лжесобор, присвоивший себе беззаконно имя «VII Вселенского». Но на нём не было ни одного из пяти патриархов, не говоря уже о римских папах. Ближайшим следствием этого лжевселенского Собора было то, что все оставшиеся иконы были выброшены из церквей и сожжены, а живописные и мозаические изображения священных событий на стенах храмов затёрты известью. Не избежал такой участи даже великолепный храм Влахернской Богоматери, на стенах которого лучшими художниками того времени была изображена вся земная жизнь Иисуса Христа, все Его чудеса, все события евангельской истории, окончившиеся сошествием Святого Духа на апостолов. От гонения на иконы Копроним перешёл к гонению на святые мощи. Их велено было выбрасывать. Так поступили, например, с мощами великомученицы Евфимии, выбросив их в море, а великолепный Халкидонский храм, освящённый во имя её, был обращён в казармы. Считая монахов главными защитниками иконопочитания, Копроним решил закрыть все монастыри. Многие столичные монастыри были разрушены, а их иноки замучены. Понятно поэтому, что ревнители истинной православной веры выступили со всей энергией и во всей учёности на защиту иконопочитания. Во главе этих борцов за истину нужно поставить святого Иоанна Да-маскина и святого Феодора Студита. Эти мужи вступили в борьбу с иконоборцами на догматической почве и окончили её полной победой для Церкви и истины. Между тем император Лев Хазар, сын Копронима и внук Льва Исаврянина, продолжал следовать примеру отца и деда: почти ежедневно совершались казни почитателей икон, разрушались монастыри, воины обыскивали дома, чтобы предавать огню скрываемые иконы. Тогда святой Иоанн Дамаскин с особой тщательностью изложил учение об иконопочитании, посвятив этому предмету три своих замечательных Слова об иконах. «Бог, — писал он, — вступил в единение с людьми, творил чудеса, пострадал, был распят, воскрес, вознёсся, и всё это было видимо людьми, было записано для тех, которых тогда не было, чтобы мы, не увидев, а услышав и уверовав, достигли блаженства Господня. Но так как не все знают грамоту, то отцы усмотрели, чтобы это было изображаемо на иконах. Когда невидимый, облекшись в плоть, становится видимым, тогда изображай подобие Явившегося». Подобным образом писал и Феодор Студит: «Если Господь наш Иисус Христос неописуем, то и не осязаем, а если осязаем, то вместе и изобразим». Вспоминали слова и Василия Великого в его письме к Юлиану Отступнику: «Приемлю и святых апостолов, пророков и мучеников... поэтому почитаю и изображения их на иконах и открыто поклоняюсь им. Это передано святыми апостолами и не должно быть воспрещаемо, поэтому во всех церквах своих мы изображаем историю их».

Однако иконоборцы признавали единственным истинным образом Христа, который Им Самим оставлен в Его воспоминание, только Святую Евхаристию. Между тем слабохарактерный Лев Хазар царствовал только 5 лет. На него имела большое влияние его жена Ирина (Афинаида) — принцесса из Афин, тайно державшаяся иконопочитания. Приняв Православие после смерти мужа, вдовствующая императрица Ирина за малолетством своего сына Константина VI (Порфирородного) сосредоточила всю гражданскую власть в своих руках.

В то время Патриархом Константинопольским был Павел, человек добрый, но слабый, из малодушия уступавший императору-иконоборцу. Это мучило его совесть, и сразу же после смерти Льва Хазара он оставил патриарший сан и, удалившись в убогую келью, принял схиму, указав царице Ирине на Вселенский Собор как на единственное средство возвратить мир Церкви. По его совету в патриархи избрали благочестивого мирянина Тарасия, известного благочестием и твердостью духа. Тарасий долго не соглашался на принятие патриаршего сана, но, наконец, уступил общему желанию, при условии, чтобы был немедленно созван Вселенский Собор. Первоначально предполагалось созвать Собор в Константинополе, но, учитывая, что там сильная партия иконоборцев, решили, что Собор будет в Никее, освящённый памятью I Вселенского Собора.

Таким образом, в 787 году в Никее открылся VII Вселенский Собор под председательством патриарха Тарасия, при участии 367 епископов, между которыми были и посланцы папы римского Адриана. Надо сказать, что во всё долгое время иконоборчества церковные сношения между Римом и Константинополем были почти прерваны. Этим воспользовались папы и очень усилились на Западе. Папа Адриан в своём ответе на приглашение Константинопольской Церкви, обнаружил уже свои притязания на главенство, которые, кстати, как и прежде, не были признаны Востоком.

Собор был открыт 24 сентября 787 года и имел 8 заседаний: первое — в Никее, в церкви Святой Софии, и последнее — в Константинополе, в присутствии царственных особ, 23 октября (по другим сведениям, 6 октября и 7 заседаний). Таким образом, Собор был сравнительно кратким. Были на Соборе и иконоборческие епископы, но их было меньше православных. Прежде всего, патриарх Тарасий как председатель Собора произнёс свою речь в защиту иконопочитания. Затем была прочитана такая же речь императрицы Ирины (кстати, первой самостоятельной императрицы Византии). После этого начался суд над виновными епископами-иконоборцами. Они были разделены на три разряда и все получили прощение от снисходительного патриарха. Тарасий предложил им — если покаются и примут иконопочитание, то будут оставлены в архиерейском сане. Вследствие такого предложения иконоборческие епископы согласились и подписали отречение от иконоборчества. Далее читали послание папы Адриана об иконопочитании, приводили доказательства в пользу икон из Священного Писания, Священного Предания и сочинений отцов Церкви. Затем разобрали действия иконоборческого Собора 754 года и нашли его еретическим. С положительной стороны вопрос об иконах был выяснен уже на четвёртом заседании. В суждениях высказывали такие мысли: «Честь, воздаваемая образу, написанному на иконе, переходит к первообразному и поклоняющийся иконе поклоняется существу, изображённому на ней». Святые Отцы решительно отличают христианское иконопочитание от древнего идолопоклонства.

Предметом почитания в святых иконах для христиан являются не краски, не вещество, не дерево, а тот первообраз, то существо, которое изображено на иконе. От видимого мысль христианина воспаряет к невидимому, от вещественного возносится к духовному, от временного — к вечному. Что слово сообщает через слух, то живопись показывает молча через изображение. Само Евангелие уже является словесной иконой Христовой. Употребление и почитание святых икон издревле принято Святой Кафолической Церковью и не является позднейшим нововведением, а узаконено первоучителями нашей веры. Оно имеет твёрдые исторические основания, которые можно находить ещё в Ветхом Завете. Там были многие прототипы христианских икон, причём сделанные человеческими руками по повелению Самого Бога. Таков был Ковчег Завета, устроенный по повелению Божию и поставленный во святая святых. Это был видимый образ присутствия невидимого Бога. Таков был медный змий — прообраз Сына Божия, Иисуса Христа, — по объяснению Самого Спасителя. Таковыми были многочисленные изображения херувимов. Сам Господь Иисус Христос, неоднократно посещавший иерусалимский храм, никогда ничем не выразил Своего порицания священным его принадлежностям, чем и показал, что всё, посвящённое в храме Богу, не исключая и херувимских изображений, было свято и досточтимо. Неужели иконоборцы не знают, что Сам Бог в Ветхом Завете освятил искусство, повелев Веселеилу приготовить все нужные украшения для скинии. По древнему преданию, первой христианской иконой был нерукотворный образ Спасителя, который Сам Господь Иисус Христос благоволил чудесным образом запечатлеть на полотне и послать эдесскому царю Авгарю. Одним из первых иконописцев Священное Предание называет евангелиста Луку, который владел живописным искусством, писал и оставил после себя иконы Матери Божией, с благоговением и доныне передаваемое из рода в род в Церкви Православной.

Иконы содержат и проповедуют ту же истину, что и Евангелие, и святой Крест, являясь одним из видов Божественного Откровения и нашего общения с Богом. В глазах Церкви икона не является искусством, подобно картине, иллюстрирующей Писание, но духовным языком, ему соответствующим, не букве и не самой книге, а евангельской проповеди, то есть самому смыслу и содержанию Писания. Поэтому икона и имеет в Церкви то же значение — и литургическое, и вероучительное, и воспитательное. Через богослужение и икону Священное Писание живет в Церкви и в каждом её члене. Икона сжато и непосредственно показывает нам то, что словесно выражается в целом богослужении праздника». Церковь, — по слову Спасителя, «царство не от мира сего. Но она живёт в мире и для мира. И свою миссию она может исполнять, лишь оставаясь сама собой, то есть отличающейся от мира и сохраняя свою особую природу. Поэтому все средства, которыми она осуществляет дело спасения, коренным образом отличаются от средств мирских. Они несут печать не мира, а Церкви, печать надмирности. Поэтому и архитектура, и живопись, и музыка, и поэзия в Церкви перестают быть самостоятельными искусствами, идущими каждое своим путём, но становятся частями единого целого — богослужения». Подобным суждениям было посвящено несколько заседаний. Не оставил Собор без уважения и вопрос о чудесах, производимых иконами, которых многие из присутствующих объявили себя очевидными свидетелями. На седьмом заседании было составлено определение о почитании икон. Оно гласило: «Следуя преданию Кафолической Церкви и Духу Святому, в ней живущему, определяем: подобно изображению Честнаго и Животворящего Креста, полагать в церквах Божиих, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях святые иконы, написанные красками и сделанные из мозаики или из другого, пригодного к этому вещества. На сих иконах повелеваем изображать Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, непорочную Владычицу нашу Пресвятую Богородицу, а также честных ангелов и всех святых и преподобных мужей. Честь, воздаваемая образу, воздаётся не самой иконе, но восходит к первообразу, написанному на ней. И поклоняющийся иконе поклоняется прежде всего ипостаси, изображённой на ней. Таково учение Святых Отцов наших, а также предание Святой Православной Кафолической Церкви, от конца до конца земли приявшей Евангелие. Осмеливающихся же иначе думать или учить, отвергать или измышлять какое-то нововведение, не принимать что-либо из посвящённого Церкви, а именно: Евангелие, изображение Креста, иконной живописи или святых останков мучеников (мощей) или замышлять с хитростью и коварством для ниспровержения принятых Святой Церковью преданий, или давать ложное употребление священным сосудам или святым монастырям, постановляем: епископов, священников и диаконов извергать из сана, если же монахи или миряне — отлучать от общения».

Подписав протокол, отцы воскликнули: «Такова наша вера, таково учение апостолов! Анафема не примыкающим к нему, не чтущим икон, которые они называют идолами и обвиняют христиан в идолослужении. Многая и благая лета императорам — новому Константину и новой Елене! Да благословит Бог их правление! Анафема всем еретикам-иконоборцам, вторым Ариям, вторым Несториям, вторым Диоскорам. Вечная память Герману Константинопольскому, Иоанну Дамаскину, Георгию Кипрскому — этим героям истины».

Итак, Собор на основании Священного Писания и свидетельств из сочинений Святых Отцов утвердил иконопочитание на вечные времена, выразив, что следует «чествовать святые иконы и оным кланятися не как Богу, а как Его и святых Его воспоминательному начертанию». Собор опроверг буквально все пункты иконоборческой ереси. Определения Собора были сообщены всем Церквам. Кроме того, Собор постановил, чтобы все сочинения, написанные еретиками против иконопочитания, были представлены Константинопольскому Патриарху, а скрывающим такие сочинения назначил: духовным лицам — извержение из сана, мирянам — отлучение от Церкви.

Последнее восьмое заседание было назначено на 23 октября и проходило в Мангаврском дворце, в самой столице. На этом заседании в присутствии императора были прочитаны и подтверждены определения Собора и затем подписаны всеми участниками, начиная с царственных особ. Согласно определению Собора, иконопочитание было восстановлено во всех Церквах империи. После этого епископы, одаренные царицей подарками, разъехались по своим епархиям. Ирина заказала заранее изготовить образ Спасителя над воротами Халкопратии, откуда он был свергнут 60 лет назад при Льве Исавре. (Кстати, Ирина — первая в Византии женщина-императрица). Так торжественно закончился восстановивший истину иконопочитания и поныне ежегодно воспоминаемый 11 октября всей Православной Восточной Церковью VII Вселенский Собор.

Позднее на Поместном (частном) Константинопольском Соборе, бывшем в 842 году под председательством православного патриарха Мефодия, подтверждена была святость VII Вселенского Собора и в честь его установлен праздник Торжества Православия, совершаемый и доныне Восточной Церковью в первое воскресенье Великого поста в Неделю Православия.

То же подтверждено было и со стороны Римской Церкви в 869 году. Так закончилась эта безумная ересь, которая в течение 100 лет терзала Церковь, губила вместе с иконами науку, просвещение, жестоко нарушала свободу совести. Бесчисленное множество монастырей было разрушено и немало сожжено драгоценных рукописей. Во времена Константина Копронима предавались сожжению даже книги со священными изображениями. Но именно в этот период сложилась большая часть тех церковных песнопений, которые и доныне поются в Церкви во славу Пресвятой Богородицы и святых Божиих угодников.

Итак, поскольку икона содержит и проповедует ту же истину, что и Евангелие, она должна отличаться от всякого другого изображения так же как Евангелие отличается от всякого другого литературного произведения. Поэтому всякое проникновение в икону элементов мирского искусства (например, чувственность, иллюзорность) обмирщает икону, ущербляет её соответствие Священному Писанию, и тем самым противоречит постановлениям VII Вселенского Собора. Образ становится уже не только символическим выражением истины, но и более или менее адекватным представлением об истине. Поэтому подлинность образа, в известном смысле, не менее важна, чем подлинность евангельского текста; говоря о подлинности образа, мы имеем в виду, прежде всего, подлинность духовную, то есть действительную передачу образа Божия, восстановленного в человеке Богочеловеком Иисусом Христом. Икона собирает в себе внимание молитвы, как увеличительное стекло собирает рассеянные лучи в одно обжигающее пятно. По учению Святых Отцов, икона есть утверждение реальности человеческой плоти Христовой, и кто отвергает икону, тот не верит в реальность Боговоплощения, то есть человеческой природы Богочеловека.

VII Вселенский Собор, приводя слова святого Василия Великого, утверждает, что «честь, воздаваемая иконе, относится к её Первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней». Таким образом, в силу благодатного общения, иконы служат как бы посредниками между изображёнными на них лицами и молящимися людьми, ибо благодать, стяжанная при жизни святыми, постоянно пребывает в их иконах. Из этого следует, что между святыми и молящимися существует определенная связь, то есть молитвенный контакт. В храме же, во время богослужения, всё собрание молящихся, посредством церковных молитв и икон, входит в молитвенное общение с Небесной Церковью и составляет с ней единое целое.

В богослужении Церковь едина. Она участвует в нём во всей своей полноте: ангелы и люди, живые и усопшие, наконец, весь тварный мир. Таким образом, икона динамична и созидательна. Поэтому VII Вселенский Собор и постановил помещать иконы повсюду: в храмах и в часовнях, в домах и на путях. Так же, как и образ Честного и Животворящего Креста. Что представляет собой крест? По отношению к миру крест является отличительным знаком христианства, его знамением, исповеданием его истины. Такие древние свидетели, как Минуций Феликс, Тертуллиан и Ориген, свидетельствуют, что язычники обвиняли христиан за то, что они боготворили Крест Христов и называли их за это поклонниками креста. А это несомненный знак того, что христиане действительно чтили Крест Христов и поклонялись ему, но только чтили и поклонялись не в смысле языческого идолочествования, а, как объяснил Минуций, относя всю честь и поклонение к Тому, Кто был распят на Кресте и Кто был не простым и смертным человеком, как обыкновенно думали язычники, а бессмертным Богом. Постановление VII Вселенского Собора свидетельствует о том, что и священный образ, икона, подобно изображению креста, имеет то же значение исповедания истины, исповедания веры. Итак, церковное искусство по самой своей природе литургично — не только потому, что оно обрамляет и дополняет богослужение, но и потому, что оно ему внутренне соответствует. Будучи по самой своей природе искусством богослужебным, икона, как и слово, составляет часть религии, является одним из средств познания Бога, одним из путей общения с Ним. Поэтому православный церковный образ, икона, не ограничивается той или иной эпохой, тем или иным народом: он является столь же всемирным, как и само Православие — спасительное учение, которое Церковь несёт миру.

Как уже говорилось, Церковь по своей идее представляет собой нравственное единство всех верующих во Христа: земных обитателей и святых небожителей, живых и усопших, потому что пред Богом все живы. Она свидетельствует о его жизнеспособности, о том, что тот или иной человек является живым членом Церкви. Каждый отдельный член Церкви не живёт и не может жить своей обособленной жизнью, а поддерживается и питается жизнью всего тела Церкви. Поэтому религиозное почитание святых в их изображениях (иконах) и служит нагляднейшим выражением единения Церкви земной и небесной, а следовательно, и удовлетворением возвышеннейших и священнейших чувств человеческого сердца. И только тот, кто заглушил в себе сознание необходимости жить общею со всею Церковью жизнью и способность к ощущению нравственного единения с нею, будет отрицательно относиться к почитанию священных изображений, считая это почитание простым суеверием. Такой человек, очевидно, уже не есть живой член Церкви Христовой. Вера в эту единую небесную и земную Церковь и в живую взаимную связь членов этой Церкви принадлежит к числу самых светлых и отрадных явлений в жизни каждого христианского сердца.

Примечания.

1. Порфирородный — Порфирогенит — Багрянородный, например, Константин VI Порфирородный, или Константин VII Багрянородный (912-959 гг.), или Анна Порфирогенита, выданная замуж за Владимира Святого.

Багрянородный, порфирородный означает «рожденный в порфире», то есть в комнате большого императорского дворца, стены которого выложены камнем пурпурного цвета. Рождение в этой комнате означало, что отец младенца в этот момент был императором. Поэтому не все византийские императоры могли иметь этот титул.

2. Ирина, жена Льва Хазара, не путать с Ириной, матерью Льва Хазара, которая была сестрой хазарского кагана. Её хазарское имя Чичак, что означает «цветок». Константин V Копроним взял её в жены и крестил. Отсюда прозвище их сына — Лев Хазар.

2001 г.

 

Глава 4. Каппадокия. Страна Василия Великого и Григория Богослова

E-mail Печать PDF

Воспоминания о посещении святых мест в Турции:

Впервые в моей жизни нашим гидом будет женщина. Это турчанка Юлджан, или просто Юля. Она очень общительная и прекрасно говорит по-русски. Мы быстро нашли общий язык.

«Привет, борода, ты мне сразу понравился», — сказала она во время знакомства, пожав мне руку. «Ничего себе», — подумал я. Но затем от такой фамильярности мне стало как-то легко, и через полчаса мы разговаривали уже так, как будто знали друг друга всю жизнь.

Наш крошечный микроавтобус может вместить только десять человек, которых к тому же нужно собирать из разных отелей, потому что желающих ехать в такую даль больше не нашлось. Это центр Малой Азии, вернее её сердце — Каппадокия. Добираться до неё нужно часов десять. Поэтому выезжаем затемно. До Каппадокии предполагаем добраться только во второй половине дня и там же заночевать. Юркий микроавтобус, как пчела с цветка на цветок, быстро переезжает от одного отеля к другому, собирая редких желающих, и, наконец, все места заняты. Публика самая разная — из Москвы, Новосибирска и даже молодые супруги из Петропавловска— Камчатского.

Я устраиваюсь на заднем кресле, а Юля располагается рядом с водителем. Едем быстро, и когда нас застаёт рассвет, мы уже забираемся в горы. Это древний Тавр. Такое название происходит от слова «тавро», то есть клеймо, которым в старину клеймили рогатый скот.

Поездка по Тавру займёт немало времени, и несколько часов я буду чувствовать себя горцем. Кажется, что ты совершаешь бесконечный путь по какой-то спирали. Вот слева от себя видишь маленький горный аул с красными черепичными крышами и неизменной мечетью. А через пару минут этот аул уже справа. Когда же приходится проезжать над пропастью, то с непривычки становится не по себе, и с замиранием сердца думаешь: «Скорее бы всё это было уже позади». Самое интересное, когда в горах вас застаёт дождь, мелкий и монотонный, а впереди машины всё время движется разноцветная радуга.

Вот на крутом противоположном склоне по узкой тропинке, прижавшись к скалам, торопливо, как по карнизу, шествует стадо чёрных козочек. Умиляет их дисциплинированность — они идут друг за дружкой тёмной длинной ленточкой, отлично понимая — ступи шаг в сторону, и ты в пропасти.

Горы Тавра занимают всю южную часть Малоазийского полуострова. Нам они кажутся высокими — свыше тысячи метров. Но дальше к востоку Тавр становится всё выше и достигает уже трёх-четырёх тысяч метров. А когда он постепенно переходит в предгорье Арарата, то поднимается уже до пяти тысяч метров.

Название горы Арарат связано с возникновением в незапамятные времена царства Урарту. Эта величественная гора, достигающая 5122 м высоты над уровнем моря, нависает своей снежной громадой над окружающим пейзажем и обладает какой-то мистической притягательностью для альпинистов. Вообще горный массив Арарата — это огромная гряда, растянувшаяся на многие десятки километров гор. Сегодня эти горы находятся на территории трёх государств — Турции, Ирана и Армении. И каждое из них утверждает, что именно на его территории остановился библейский ковчег с праведным Ноем на борту. Периодически в печати появляются сенсационные заявления о том, что ковчег будто бы видели или что он уже найден. С этой целью первое восхождение на Арарат было осуществлено ещё в начале XVIII века французом Ж. Питтон де Турнифором. Затем было предпринято ещё несколько попыток найти ковчег, который, по свидетельству многих исследователей, погребён под ледником. Но все эти попытки не увенчались успехом, а бесконечные рассказы не имеют под собой никаких научных обоснований. Воз, как говорится, и ныне там.

Однако сегодня на востоке Турции действительно есть ковчег, причём самый что ни на есть настоящий, в виде гигантского древнего судна, обшитый снаружи длинными кедровыми досками. Это шикарный пятизвёздочный отель, построенный по проекту американского инженера. Он так и называется — «Ноев ковчег». И свободных номеров здесь никогда не бывает. Говорят, что на его постройку хозяин выложил баснословную сумму, но всё это окупилось за несколько лет с лихвой.

Справить свадьбу в Кане Галилейской, провести медовый месяц в «Ноевом ковчеге» и затем крестить появившегося на свет ребёнка в Иордане — это сейчас престижно для чудаков-толстосумов из Италии, Германии и Франции. Англичане — те поприжимистей, а русским просто не хватает знаний и романтической смекалки. Они вдоль и поперёк готовы сорить в ресторанах деньгами перед иностранцами, которые с презрительным удивлением взирают на это мотовство.

Между тем наш малюсенький автобус забирается всё выше, однако никакой перемены в давлении я не ощущаю. Воздух гор кристально чистый и свежий. Редкие корявые сосны сменяются теперь только кустарником, а из живности видны лишь птицы.

Мы на земле древней Анатолии, что в переводе на русский язык означает «кормящая мать». И это действительно так. Современная Турция, кроме некоторых видов спиртных напитков, не закупает за границей никаких пищевых продуктов. Здесь всё своё. А по экспорту изюма и орехов она занимает первое место в мире. Своеобразное географическое положение современной Турции является своего рода центром тяжести одновременно для Запада и Востока и позволяет рассматривать её как связующее звено между континентальной Европой и огромным массивом афро-азиатского континента.

Я смотрю на горные тропинки и думаю, что когда-то по ним карабкались воины Александра Македонского и легионеры цезарей. Интересно, сколько у них уходило на это времени? Может быть, целый год или уж, в крайнем случае, несколько месяцев? Как шло снабжение этих армий в древности и сколько сандалий им приходилось стереть на этих перевалах? Ведь они одерживали такие блистательные победы при Гранине, при Иссе и при Гавгамеллах. Откуда они черпали энергию и вдохновение? Если у своего вождя, то как ему удавалось без телевидения, радио и печати воздействовать на такие колоссальные массы? Да ещё в таких условиях. Эти вопросы не оставляют меня в покое.

«Очнись, борода, скоро караван-сарай!» — это Юля. Она говорит, что приближается первая остановка и надо размяться и попить чаю.

Выбираемся на свет Божий и сразу же к столу. Компания у нас маленькая, и Юля принимает на себя роль хозяйки — всех усаживает и быстро приносит вилки и ножи. Всё остальное разносит официант. Пользуясь моментом, я записываю из уст Юли несколько турецких слов, необходимых для общения. В горах прохладно и женщины из нашей группы бегают в автобус за куртками. Но горячий турецкий чай быстро приводит всех в норму. «Конечно же, здесь сейсмическая зона, — думаю я, — вот если сейчас тряхнёт, как будет вести себя наша толпа?»

Между тем подъезжает ещё один автобус, гораздо больше нашего. Это французы. Они тарахтят без умолку и сразу же начинают фотографироваться. Официанты подобострастно кидаются их обслуживать, чувствуя чаевые.

Через полчаса, насытившись, мы спокойно продолжаем свой горный путь. Когда-то горы Тавра называли «воротами Востока». Сегодня они хранят в себе несметное количество самых разнообразных памятников искусства, архитектуры и культуры прошлого, начиная с монументальных свидетельств древней цивилизации хеттов и урартов до руин эллинистической, а также римской эпохи; от следов христианско-византийской эры до сельджукского и османского искусства. По всей стране разброс археологических центров настолько велик, что туристу поистине затруднительно сделать выбор. И я убеждаюсь в этом, когда, спустившись в долину, мы действительно встречаем первый настоящий караван-сарай. Он давно разрушен временем, но до сих пор массивный и величественный. Проехав ещё несколько минут, встречаем такой же второй, затем третий караван-сарай и так без конца.

Оказывается, в старину их строили через каждые 25-30 километров. Через эти горы пролегал Великий шёлковый путь, и такое расстояние мог пройти за день человек или группа людей с навьюченными верблюдами. В каждом караван-сарае были мечеть, баня и парикмахерская. Узких каменных комнат, которые закрывались циновкой, хватало на всех, а в центре всегда горел огонь для тепла и приготовления пищи. Люди в те времена были менее прихотливы. Немного воды для омовения, чашка варёного риса с оливами и коврик для сна — вот и всё, что требовалось путешественнику в этой примитивной гостинице. На ночь караван-сарай всегда закрывался. А утром его отпирали только после опроса хозяина — у всех ли всё на месте? Если что-то у кого за ночь пропадало, караван-сарай не открывался до тех пор, пока пропавшую вещь не находили. За воровство человек по закону лишался руки. Поэтому все ходили с обеими руками. Плату за постой отдавали хозяину. Однако в караван-сарае можно было жить и бесплатно, но только три дня.

Возле одного из таких ветхих строений мы делаем краткую остановку и осматриваем это ночное убежище. В центре, на каменном потолке с большим отверстием, ещё видны следы копоти. К своему удивлению, вижу на некоторых блоках изображения древних крестов. Значит, они были взяты строителями из христианских храмов.

Рядом с караван-сараем — огромный, наполненный водой, кратер. Он явно вулканического происхождения. А у входа — большая каменная плита с изображением двуглавого орла. Это византийский след. Когда-то древние римляне носили в походах изображения орлов на своих штандартах. Но после того, как Римская империя разделилась на две части, восточную и западную, орёл становится двуглавым. Однако этот символ принимает только восточная часть империи, которая со времён Константина Великого развивается по своим законам. Но откуда взят этот образ грозной двуглавой птицы и где впервые он появился? Этот секрет мне раскрывает в своей книге профессор археологии Омар Демир. Оказывается, здесь ещё во времена древних хеттов существовал обычай, что каждый юноша, достигший зрелости и желавший жениться, должен был доказать это поимкой орла. Для этого он уходил высоко в горы, и случалось, что уже не возвращался никогда. Но если его охота была удачной и он приносил орла домой, то птицу разрубали надвое так, что прибитая к дереву одна её часть с головой, крылом и лапой смотрела на жилище невесты, а другая взирала на жилище жениха. Это было и предложением, и одновременно доказательством мужской зрелости. Значит, молодой человек уже был достоин называться мужчиной и мог предлагать руку и сердце своей избраннице. Так впервые в истории появляется этот символ — двуглавый орёл.

В это время Юля начинает свой рассказ о Каппадокии, но при этом ещё кому-то постоянно звонит. Поэтому я её почти не слушаю. В её разговоре часто слышится слово «мама». Очевидно, это самое дорогое и ласковое слово на земле звучит на всех языках одинаково. Вдруг, встряхнув головой, она затягивает турецкую песню, а потом лукаво говорит: «Ну что, красиво? Вам понравилось?» Из вежливости мы, конечно, начинаем хлопать в ладоши, а она смеётся.

Автобус между тем быстро мчится по широкой долине, которая в здешних местах напоминает нашу европейскую часть. По обе стороны дороги колосятся теперь пшеничные поля, и окаменевшие суслики, как часовые, стоят через каждые 20-30 метров. Мчащийся транспорт их не пугает нисколько. Вдали виден лёгкий смерч, который движется в сторону загона для скота. Но это облако пыли здесь обычное явление и никого не удивляет. Слева плывёт навстречу большая оливковая роща. Сбор плодов после их созревания такой же простой, как и тысячу лет назад. Когда маслины поспеют, под деревом расстилают большой кусок материи в виде простыни и стучат колотушкой по стволу. Все плоды тут же осыпаются — бери и уходи. Посаженное оливковое дерево начинает плодоносить только через 50 лет, но зато потом живёт до пятисот, семисот и более годов. Урожай снимают через год. Маслины растут по всему Средиземноморью. Но в Турции сегодня удалось вывести сорта, которые начинают плодоносить после 20-25 лет со дня посадки. Турецкое оливковое масло пользуется большим спросом и экспортируется во многие страны мира. Кстати, одна столовая ложка такого масла, выпитая утром натощак, через месяц избавляет человека от холестерина.

Узнав, сколько нужно расти дереву, чтобы приносить плоды, я теперь понимаю, почему древние персы, нападая на греков, старались первым делом вырубать оливковые рощи. Этим они лишали своих врагов ценнейшего продукта на целых полвека.

Между тем впереди видны проволочные заграждения и серые одноэтажные казармы. Это турецкая воинская часть. Служба в армии считается в Турции престижной, и каждый молодой человек непременно должен отдать этот долг своей родине. Срок службы 18 месяцев. Не побывавший в армии мужчина не пользуется здесь никаким уважением. Сегодня Турция имеет самую большую по численности армию во всём ближневосточном регионе. А совсем недавно был первый выпуск из военно-воздушной академии офицеров-женщин. Все эти сведения с гордостью сообщает нам Юля. Однако они меня мало интересуют, потому что впереди уже показались предместья большого города. И первое, что мы видим, — это большая мечеть. Через несколько минут наш автобус уже едет по многолюдным улицам с бесконечными магазинами и минаретами. Это Конья. Сегодня в ней более миллиона жителей. А когда-то, в IV веке, здесь была христианская епархия святого Амфилохия Иконийского. Он примыкает к плеяде Великих Каппадокийцев и является другом Василия Великого. Именно ему святой Василий посвятил свой замечательный труд «Трактат о Святом Духе». Прямой и нелицеприятный, он однажды обличил самого императора Феодосия Первого за сочувствие арианам, не признающим Божества Иисуса Христа, Сына Божия. Представ перед Феодосием, который сидел на троне вместе со своим сыном Аркадием, святой Амфилохий приветствовал государя поклоном и тёплым словом, а на сына даже не взглянул. Феодосий сделал ему суровое замечание за пренебрежение к наследнику. «Ведь будущее правление принадлежит ему». Тогда Амфилохий сказал: «Как же ты, государь, радеешь о славе своего сына, а о славе Сына Божьего забываешь? Ведь Он Наследник Отца Небесного!»

Потрясённый Феодосий минуту молчал, а затем при всех попросил у Амфилохия прощения. Это был один из немногих государей, украшавших трон Византии. Воспитанный в благочестивой христианской семье, он с покорностью подчинялся законам Церкви и был доступен всем лучшим нравственным влияниям окружавших его епископов. Он умел уважать их за стойкое исполнение своего долга и тогда, когда они давали ему почувствовать всё различие между властью епископа и государя. Именно он окончательно утвердил христианство как государственную религию. Такова была здесь обстановка 16 с половиной веков назад.

А сегодня Конья — один из наиболее посещаемых туристами городов. И не без основания. Город изобилует памятниками истории, культуры и архитектуры. Римляне называли этот город Икония. По-видимому, такое название происходит от слова «икона». В I веке нашей эры в городе проповедовали святые апостолы Павел и Варнава. Именно они заложили здесь основы христианства. Позднее в Конье собирался Поместный христианский Собор. Но с нашествием сельджуков и османов христианство здесь почти полностью исчезает. Я напрасно ищу хоть какие-то следы древней христианской культуры, но на каждом шагу вижу торжествующий ислам.

Наш автобус останавливается возле мечети-музея. Это мавзолей Мевлана. Здесь похоронен турецкий мудрец Руми. Живший в XIII веке, он основал так называемую секту «вертящихся дервишей». Смысл его религиозного учения примитивен. Вот его основа: вращательные движения являются фундаментальным принципом бытия. В мире нет ни одного объекта и ни одного существа, которые бы так или иначе не были вовлечены во вращение. Всё сущее состоит из вращающихся элементарных частиц. Человек живёт благодаря вращению мельчайших молекул, образующих структуру его тела, а также благодаря вращению крови. Поэтому и сам он вращается вместе с землёй. «Заметив, что Земля вертится вокруг своей оси и при этом вращается вокруг Солнца, а Луна вокруг Земли, я тоже стал вертеться», — писал Руми. Поэтому основанная им секта «вертящихся дервишей» считает, что ритуальное вращение помогает им включиться в этот мистический процесс. Дервиши, одетые в белые юбки и кофты, начинают под звуки бубнов своё вращение, сперва медленно, потом всё быстрее и быстрее, затем входят в транс и отключаются от материального мира. Правую руку они поднимают ладонью вверх, к небу. Левую опускают вниз, отдавая дань земле. В течение примерно двух часов, крутясь, как заведённые, они, с выражением экстаза на лице, сохраняют совершенное равновесие. Затем им начинает казаться, что вращаются уже не они, а весь мир вокруг них. Таким образом, входя в транс, они демонстрируют окончательное единение с аллахом. Всё это символизирует вращение планет вокруг своей оси и вокруг Солнца, а человеческих душ вокруг аллаха. Это соединение для дервишей и является высшим блаженством.

Мне всё понятно. А Юля настойчиво зовёт меня в мечеть-мавзолей. «Там спит Руми». Я вежливо, но твёрдо отказываюсь. Она не знает, что я православный священник, и удивлённо говорит: «Но почему, Леонид?» А я не собираюсь объяснять ей всего, да это и ни к чему, и говорю, что уже знаю, в чём дело.

— Но я расскажу лучше, — настаивает турчанка.

— Нет! — повторяю я.

И группа уходит в мечеть, а я брожу по мелким лавкам, пью в кофейне турецкий чай, и хозяин дарит мне на память деревянную ложечку для сахара с надписью «Конья». Ну, это другое дело. На каменной стене мечети вижу надпись и дату «1926 г.» Оказывается, в этом году Кемаль Ататюрк, равнодушный к исламу, распустил секту. Но после его смерти, уже с 1950 года ежегодно в декабре (месяц смерти Руми) снова стали устраиваться мистические танцы с участием «вертящихся дервишей». Причём большими любителями поглазеть на эту карусель являются, в основном, иностранцы.

Да. Такая вот сегодня эта древняя Икония. А ведь когда-то здесь процветало христианство.

Через полтора часа мы покидаем город. Повсюду плакаты с «вертящимися дервишами». Это, очевидно, визитная карточка современной Коньи.

Повернувшись к нам, Юля рассказывает двум москвичам, как надо торговаться. Оказывается, если вы в частном магазине купите вещь, не торгуясь, то расстроите хозяина до самого вечера. Надо торговаться. И не оттого, что здесь якобы получают удовольствие от торга. Вовсе нет. От потери своих денег никто удовольствия не испытывает. Просто если вы, не торгуясь, купили куртку, сумку или плащ, то хозяин будет думать, что он продешевил, и тут же, после вашего ухода, повысит цену.

«Эх, Юля, — думаю я про себя, — жаль, что у нас так мало времени для общения. А то бы крестил я тебя, и стала бы ты Юлиания».

Между тем мы продолжаем свой однообразный путь с редкими остановками для заправки и неизменного чаепития. Здесь все пьют чай. «Колу», «спрайт» и прочие «краски» турки не признают, хотя этого «добра» полно на каждой станции.

— Леонид, а ты знаешь, кто такая Роксолана? — Юля вопросительно смотрит на меня.

— Знаю, а что?

— Ведь она, эта ваша русская, испортила нам всю династию!

— Она украинка, — отвечаю я, — а может быть, даже полячка, но только не русская.

— Ну, это не важно, — говорит Юля, — самое главное, что она была славянка, и после неё на турецком троне уже не было ни одного выдающегося султана, ай, ай!

«Так вам и надо», — думаю я про себя.

Действительно, до Роксоланы в истории турецких султанов были великие правители, которых народ награждал достойными прозвищами на века. Например, Осман Законодатель или Баязет Молниеносный, или Сулейман Великолепный, или Мехмет Завоеватель (Фатих).

Но с появлением в истории султаната Роксоланы подобных правителей Великая Порта уже не имела никогда. А произошло вот что.

Как-то на невольничьем рынке в Стамбуле визирь и личный друг султана Сулеймана Великолепного Рустам-паша заметил девушку невиданной красоты. Это была Роксолана. Её настоящее имя Анастасия Лисовская и происходила она из Львова. На базаре за неё заломили колоссальную цену — две тысячи золотых монет. Но визирь не поскупился и выкупил её. Прибыв ко двору, он показал Роксолану Сулейману Великолепному. Султан сразу смертельно влюбился и предложил Рустаму-паше любые деньги. Но мудрый визирь сделал государю подарок. После этого он сам обладал почти султанской властью. Сулейман Великолепный доверял ему абсолютно всё, и многие государственные дела визирь вёл самостоятельно, ни с кем не считаясь.

Роксолана быстро поняла своё привилегированное положение в гареме, вошла во вкус власти и медленно, но верно стала расчищать себе дорогу к трону. Конечно, это было немыслимо с точки зрения турецких законов. Но ведь она не была турчанкой, хотя и приняла ислам. Она родила Сулейману троих сыновей и, конечно, страстно хотела, чтобы «на троне был именно её отпрыск, а там, как знать, может быть и...»

Но для этого нужно было убрать законного наследника, сына государя от первой жены. Это была официальная супруга Сулеймана, черкешенка Гюльбехар (Весенняя роза), ставшая ближайшей и наиболее серьёзной соперницей Роксоланы. Вскоре Роксолане удалось обвинить её и наследника Мустафу в государственной измене. «Весенняя роза» была утоплена в Босфоре, а Мустафу задушили ночью шёлковым шнурком. Считалось, что во время сна душа покидает тело и поэтому спящий человек не может считаться живым. Затем ушли из жизни ещё двое сыновей черкешенки — Мехмед и Мурад. Правда, этому сильно воспротивился визирь Рустам-паша. Но и его постигла такая же участь. Султан просто сходил с ума от любви к Роксолане. За бойкий язык и раскатистый смех в гареме её прозвали «Хюррем» — Смеющаяся, а Сулейман называл её «Хассеки» — Милая сердцу. И в течение нескольких лет Роксолане удавалось устранять не только султанских жён, но и неугодных министров. Пощады не было никому. Между тем Сулейман старел, а Роксолана упорно продвигалась к своей заветной цели. И когда впереди замаячил блеск трона, смертельная опасность нависла над сыновьями и самой Роксоланы. Правда, после убийства первого сына Роксоланы во дворец прибежала султанша-мать и крикнула в лицо Сулейману: «Останови Хюррем!» Но султан сказал, что во «дворце приказы не отменяются».

Однако после смерти своего второго сына Роксолана неожиданно умерла. Потрясённый султан приказал соорудить в своём саду усыпальницу, где в гробнице, похожей на резную шкатулку, навеки упокоилась хрупкая женщина, которую при крещении нарекли христианским именем, а похоронили по мусульманскому закону под именем Хюррем. Сулейман Великолепный впал в депрессию и вскоре умер от тоски.

На престол взошёл его третий и последний сын от Роксоланы — Селим. Он не отличался здоровьем, с детства был приучен матерью к пьянству и при нём Османская империя перестала расширяться. Завоевания прекратились. Только остров Кипр был захвачен при Селиме, да и то после того как султан узнал, что там есть прекрасное кипрское вино. Спустя всего восемь лет после начала правления Селим как-то раз, напившись до бесчувствия, упал в бане и, ударившись о мраморный пол, тут же испустил дух. В историю султаната от вошёл как Селим Пьяница. С этого времени турецкая империя стала чахнуть. На её троне уже никогда не было великих правителей. И в начале XX века всё кончилось восстанием и победой полковника Кемаля, который был назван Ататюрком (Отцом турок), типа нашего усатого «отца народов».

«Это вы нам подсунули Роксолану», — говорят теперь турки. А я вспоминаю визит Хрущёва в Турцию в 1959 году. Окружённый турецкими журналистами, он никак не мог влезть в машину и когда один корреспондент шутя спросил: «Правда ли, что в России все Иваны дураки?» — раздражённый премьер крикнул: «У нас таких турками называют!»

Юля задумалась. Где витают её мысли? Не думаю, что её волнует история Роксоланы. Сегодня всех турок волнует не прошлое своей родины и не ислам, а... кошелёк.

В это время впереди вдруг возникает гигантский плакат с причудливыми каменными изваяниями, похожими на грибы.

«Скоро Каппадокия, — сказала Юля, — смотрите направо, там древний город с крепостью на скале».

Мы подъезжаем ближе и я вижу на дорожном указателе надпись «Невшихар», а в скобках («Нисса»). Боже мой! Да это же земля Григория Нисского, одного из трёх Великих Каппадокийцев и родного брата Василия Великого. Он происходил из семьи, где дед и бабушка были мучимы за Христа во время гонений, отец и мать отличались благочестием, пять братьев были монахами и епископами, а шесть сестёр «брачные и безбрачные», но все добродетельные, как сказано в летописи. Против своей воли Григорий Нисский был поставлен во епископа. Проплакав после рукоположения всю ночь, Григорий утром сказал: «Да будет воля Твоя, Господи!» — и всю последующую жизнь действовал как истинный пастырь Христов. В этом ему много помогала его благочестивая сестра Феосфия. Неутомимый поборник Православия, он много перенёс от еретиков-ариан, гнавших его всю жизнь. Поэтому Григорий был «странствующим епископом». Для проповеди христианства он посещал далёкую Аравию, а в 381 году стал участником Второго Вселенского Собора в Константинополе. Это ему на Соборе была оказана честь дополнить Никейский Символ веры догматом о Божестве Святого Духа, начинавшимся со слов «И в Духа Святаго, Господа Животворящаго, иже от Отца исходящаго...»

Автор многих богословских сочинений, он заслужил от Церкви наименование «отец отцов».

И вот сейчас я только из автобуса вижу Ниссу, которая уже растворяется вдали. О том, чтобы ради меня остановить автобус и вернуться туда хотя бы на полчаса, не может быть и речи. У нас нет на это времени. Я не успеваю сделать даже пару фотоснимков. О, лучше бы мы не тратили время на мавзолей Руми с его дервишами! Но ничего никому не докажешь, и я по-прежнему один. А нашей группе всё равно. Мне досадно до слёз, а Юля не поймёт, в чём дело. «Смотри, Леонид, что ты видишь там, слева?» — голос Юли старается участливо успокоить, и я благодарен ей за сочувствие. А слева открывается причудливый «лунный» пейзаж. Гигантские скалы из туфа, созданные ветром и дождями за века, пронизаны сотнями пещер. Издали это похоже на гнёзда стрижей. А рядом с ними человеческие жилища с арками и колоннами. Но это только начало. Всё самое главное и удивительное впереди. Мы подъезжаем к конечной цели нашего путешествия.

Здравствуй, таинственная древняя и святая Каппадокия — родина Великих Каппадокийцев — Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского.

Впервые название Каппадокия встречается в одной из скальных надписей персидского царя Дария. Но ещё Геродот писал, что эта страна занимала огромную территорию в центре Малой Азии. Каппадокия — то есть «страна лошадей».

Как образовалась Каппадокия?

Тысячи лет назад, во время извержения вулкана Эрджнес, стекающая лава покрыла площадь в 20000 квадратных километров. После того как вулкан потух, этот район сотни лет подвергался эрозивному воздействию воды и ветра. В результате эрозии почвы были вымыты, а более сопротивляющиеся изнашиванию породы выступили на поверхность. В мягких для обработки железом скалах туфа остались на поверхности шапки застывшей лавы. В тысячах скальных пещер и горных галерей летом прохладно, а зимой тепло и уютно. Идеальное место для лечения радикулита и ревматизма. Когда сюда пришли люди, они быстро поняли, что дома удобнее сооружать в каменных башнях из туфа, чем строить на плоской земле. К тому же башни были накрыты шапками лавы. Ну просто идеальное место для жизни. И сегодня Каппадокия — это целый фантастический мир, напоминающий одновременно и лунные горы, и скопища гигантских термитников, и космодромы с тысячами устремлённых в небо ракет. Здесь есть дома-грибы, дома-пирамиды, дома-купола и т.д. Они поднимаются из многочисленных долин группами и в одиночку. И никто не в силах сосчитать, сколько здесь пещер — их тысячи. Башни естественных пещерных небоскрёбов стоят посредине долин, придавая им неестественно сказочный вид.

Каппадокия - Нажать для увеличения!Первые монастыри образовались в Каппадокии ещё в IV веке. Впоследствии они множились и процветали. Гонения на христиан почти не задевали пещерных монахов. Персы и арабы также не пытались установить прочную власть в этих бесконечных лабиринтах холмов и башен, где даже днём можно заблудиться. Во время нашествия сельджуков из многих городов Анатолии сюда сбежались гонимые христиане и расселялись по пещерам. Уже в конце I тысячелетия от Рождества Христова только в долине Горемё обитало свыше тридцати тысяч христиан. А в скалах вырубались всё новые и новые храмы, этажи и пещеры, которые соединялись лестницами, мостиками и туннелями. И впоследствии в самом центре мусульманского мира длительное время существовала огромная христианская община, и более тысячи лет ею никто не интересовался. Ни один султан не устраивал здесь гонений на христиан. На сегодняшний день во всей Каппадокии зафиксировано свыше пяти тысяч пятисот церквей и монастырей, вырубленных в скалах. Но это далеко не всё. Случается, что во время землетрясения от скалы отваливается часть горной породы и вдруг внутри открывается прекрасная церковь. Поэтому учёные до сих пор не могут с уверенностью сказать, что они изучили хотя бы большую часть этих убежищ. Вот почему ещё и сегодня Каппадокия остаётся «таинственной пещерой Аладдина», сокровища которой разбросаны по разным местам и ждут своего исследователя. Сегодня эти долины населены турецкими крестьянами. Конечно, не так густо, как тысячу лет назад. Поэтому сотни пещер пустуют. В 1967 году сюда провели шоссе, и теперь транспорт даёт возможность добраться в Каппадокию за несколько часов. А средства массовой информации разнесли по всему миру известия о том, что бесчисленные церкви и монастыри Каппадокии, безусловно, стоят того, чтобы на них посмотреть.

И вот я вступаю на благословенную каппадокийскую землю, освящённую молитвами великих отцов Церкви. Хочется и молиться, и запоминать, и записывать, и фотографировать.

Великие Каппадокийцы — под этим именем вошли в историю Церкви Святые Отцы второй половины IV века, завершившие формально-диалектическую обработку догмата Святой Троицы. Ядро этой партии составила знаменитая «троица» из Каппадокии — Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский. Это были земляки. Их воззрения на православную веру, в основном, идентичны. Именно они были творцами новой ортодоксии.

Григорий Богослов впервые представил её христианскому миру с полной ясностью и дал ей совершеннейшее выражение. Василий Великий победоносно ввёл её в церковную жизнь того времени. А Григорий Нисский сообщил ей полнейшее научное обоснование.

Эти три лица как бы представляли из себя искупительную жертву Каппадокии за те еретические смуты, которые творились тогда в христианском мире, и стали причиной созыва Первого и Второго Вселенских Соборов.

Каппадокия - Нажать для увеличения!И вот она теперь передо мной, эта таинственная страна Великих Каппадокийцев, впервые сформулировавших и обосновавших учение о Пресвятой Троице.

Господи! Какое счастье, что я всё это вижу воочию, что это не сон, а явь! Они тоже дышали этим воздухом, и их опаляло это солнце. Они видели эти горы и ходили по этой земле. А мне и за месяц невозможно будет всё это обойти и обследовать. Здесь в каждой увиденной церкви и в каждой часовне душа хочет сказать: «Хорошо нам здесь быти, давай не уходить отсюда никогда».

Рядом слышится голос Юли:

— Леонид, ты невменяемый. Я тебя больше не буду трогать. Иди куда хочешь!

Оказывается, Юля мне что-то говорила, а я не реагировал. Тогда она даёт мне карту местности и указывает гостиницу, где наша группа остановится на ночлег. После этого я сразу оставляю всех.

— Встретимся за ужином, — кричит вдогонку турчанка.

— Не дождётесь! — громко отвечаю я, но она смеётся.

— У тебя есть телефон? Как тебя найти? В скалах можно заблудиться!

Однако я уже вне её досягаемости. Обогнув небольшой холм в виде гриба, я быстро спускаюсь в долину Горемё. В переводе на русский язык это слово означает «никто не видит». И это действительно так. Потому что я один.

Эта долина — настоящее восьмое чудо света. Начиная с IV и по XI век долина была одним из крупнейших центров христианского мира. Только в ней насчитывается более четырёхсот вырубленных в скалах церквей. Находясь на маленьком круглом пятачке примерно в триста метров, я насчитал девять церквей. Видно, что их строили здесь не для людей, а для Бога. Сегодня большинство этих церквей опустошено и используется под склады. Женщины взбираются по узким прорубленным каменным ступеням в заброшенные храмы, где хранят зерно и урюк. До наших дней сохранилось лишь несколько храмов с фресками. И ни в одной церкви современной Каппадокии служба не совершается.

Последняя христианская община покинула эти места в 1924 году. Это произошло по договорённости между турецким и греческим правительствами об обмене населения. И греки, жившие в Каппадокии, переселились на Балканский полуостров. А оттуда, в свою очередь, ушли турки для переселения в города и сёла Анатолии.

Названия многих церквей в долине Горемё необычны для нашего слуха, например, Яблочная церковь, или церковь с пряжкой, или церковь с сандалиями и т.д.

Каппадокия - Нажать для увеличения!В самом низу, у посёлка Авджилар, вижу вырубленную в скале «двойную церковь» на шести колоннах. И хотя в ней не сохранилось росписи, но по своему уникальному строению она очень красива. Её называют церковь Кадира Дурмуша. А рядом — высеченная на вершине скалы церковь с уцелевшими фресками. Это церковь Юсуфа Коча. Позднее я узнаю, почему христианские церкви названы турецкими именами. Оказывается, две вышеупомянутые церкви, будучи расположенными на территории частных владений, носят теперь имена их владельцев. На дверях замки. В одной — склад сухофруктов, в другой — голубятня. Теперь понятны названия и других чудо-церквей, например, церковь Каран лык, церковь Топкалы, церковь Эль Назар, церковь Карши и т.д. Я захожу в церковь Топкалы. Она огромная, из двух этажей и имеет четыре алтаря: два — один над другим и два — по бокам. Церковь относится к X веку. В ней чудесная роспись «Поклонение волхвов» и «Тайная вечеря», где Христос в окружении апостолов скорбно смотрит на Иуду. Внизу сюжеты «Благовещения», «Избиения вифлеемских младенцев», «Бегства в Египет», «Преследования Елисаветы». В боковых приделах — «Насыщение пяти тысяч пятью хлебами», «Свадьба в Кане» (чудо с вином), «Исцеление слепого», «Воскрешение Лазаря», «Вход Господень в Иерусалим», «Иисус и Пилат», «Бичевание», «Распятие», «Снятие с Креста», «Положение во гроб», «Явление ангела мироносицам» и «Воскресение».

Привлекают внимание хорошо сохранившиеся вырубленные в камне престолы. Здесь когда-то стояли евхаристические чаши, и совершалось Таинство пресуществления. Мысленно представляю Божественную литургию в этом храме и вспоминаю слова Иоанна Златоуста, что этот падший мир сохраняется единственно из-за литургии. И «если бы сегодня закончилась литургия, то завтра наступил бы конец света».

Рядом церковь Святой Екатерины и Святой Варвары с её житием в фресках, а также церковь Пантократора и церковь Креста. В обеих делаю фотоснимки.

В следующих храмах видно, что в долине Горемё в период между 715 и 843 годами церкви подвергались гонениям со стороны иконоборцев, которые разрешали изображать только абстрактные или символические фигуры — пальмовые ветви, оленей, павлинов, виноград. Позднее именно здесь, в этой долине, в иконописи зародился так называемый «каппадокийский стиль». По сохранившемуся преданию, только Василий Великий открыл в долине Горемё 365 церквей, по числу дней в году. 30 из них ещё и сегодня открыты для посещения туристов. А вот церковь, которую турки называют «Последний ужин». В ней две огромные чудесные фрески «Умовение ног» и «Тайная вечеря». В евхаристической чаше вместо вина изображена большая рыба. Если написать и прочесть это слово по-гречески, то его начальные буквы расшифровывают следующую фразу «Иисус Христос, Сын Бога Живаго».

Далее захожу в церковь Саклы. Случайно открытая в 1956 году благодаря небольшому землетрясению, эта церковь сохранила все фрески в полной неприкосновенности. Поэтому за вход в неё нужно заплатить пять лир. В церковь Саклы легко войти, но трудно выйти. Глядя на эту неземную красоту, хочется не покидать её никогда — плакать о грехах своих и молиться. Скорбный взгляд Богоматери с Младенцем, обречённым на Крест, проникает тебе прямо в душу, и ты чувствуешь себя последним преступником.

Отсюда начинается уже ущелье Калычар, где расположена прекрасная церковь Девы-Матери. Входные двери у неё очень низкие и приходится входить, сильно пригнувшись. Все фрески в этой церкви посвящены земной жизни Пресвятой Богородицы — от Её Рождества до Успения. Возраст храма датируется IX веком. Здесь привлекает внимание и ещё одна церковь — Эльмалы (церковь с яблоком). Так называет её местное население. Она вырезана глубоко внутри скалы. В ней четыре колонны и купол, а также три алтаря — один большой и два маленьких. Все фрески сильно испорчены временем и, особенно, людьми. Это видно из многочисленных грубых надписей. Так как на одном настенном изображении в руке Иисуса Христа виден круглый предмет в виде шара (издали немного напоминающий яблоко), то турки и назвали эту церковь Эльмалы — «Яблоко».

А вот церковь без колонн и купола. Внутри каменное надгробие. Это христианское захоронение. На левой стороне видно изображение царя Константина и матери его царицы Елены. Она держит большой крест. На правой стороне — борьба святого Георгия со змеем. А рядом — святой Василий Великий в древней фелони и омофоре.

Каппадокия - Нажать для увеличения!У меня просто не хватит времени до наступления темноты осмотреть все близлежащие церкви, и я направляюсь к самой крайней. До неё шагов триста. Эта церковь завершает целую серию вырубленных в этом ущелье храмов и часовен. Это церковь Чараклы. Подниматься в неё нужно по высокой деревянной лестнице, которая, к тому же, сильно прогибается. Чувствуется, что по ней никто не поднимался уже много времени. Внутри три алтаря и много фресок на темы Ветхого Завета, из которых особенно выделяется «Явление Аврааму трёх Ангелов». А далее сюжеты Нового Завета: «Воскрешение Лазаря», «Отрок Иисус в Иерусалимском храме», «Мироносицы у пустого гроба» и сильно повреждённая фреска «Святые апостолы Пётр и Павел». Кажется, что эта церковь может стать моим ночным прибежищем. Вечер уже опускается в долину, а на востоке темнота наступает быстро, и остаться в церкви на ночь — в этом, конечно, есть своя неповторимая прелесть. Но я оставляю рвение не по разуму. И дело не в том, что здесь негде спать. Просто это чужая страна. В скалах полно скорпионов, летучих мышей и прочей ночной живности. Не думаю, что мне удастся спокойно помолиться в ночные часы. Поэтому я покидаю долину Горемё. До гостиницы добираюсь глубокой ночью и сразу бай-бай. Среди ночи просыпаюсь от телефонного звонка, но никто ничего не говорит. Искушение.

Утром лихорадочно пью кофе и глотаю завтрак. Юля говорит, что поведёт всех нас на гончарную фабрику в посёлок Аванос, где всё делают вручную, как в древности. На это стоит взглянуть. Очень интересно. Несколько секунд мы смотрим друг на друга так, как будто каждый из нас видит перед собой сумасшедшего. Вдруг Юля заливисто смеётся. «Леонид, я поняла! Ты обручился с Каппадокией!» Молодец, Юля! Два раза ей объяснять не надо.

— Но мы после обеда выезжаем в обратный путь, где тебя встретить? — Она снова даёт мне карту местности, указывая точку встречи на шоссе, у фабрики игрушек, и говорит, чтобы я не опаздывал и не жалел денег на такси. Благо их здесь полно.

— Тогда у меня не останется для вас с водителем на чаевые, — пошутил я.

— Леони-и-и-ид! — протяжно и укоризненно кивает головой Юля, и я вижу, что она немного обиделась. Ну как же я не догадался? Такие натуры, как мы с ней, должны без слов понимать друг друга, и вдруг... какие-то меркантильные интересы. Ай, ай!

Через полчаса я уже в долине Ургюп. Высоко в небе вижу красивый воздушный шар. Кто-то любуется с высоты этой неповторимой панорамой. Здесь тоже встречаю церковь Святой великомученицы Варвары. Она вырублена в скалах в виде креста. Когда-то эта святая пострадала недалеко отсюда, в Никомидии, и память о ней сохранилась в посвящённых ей храмах. В церкви пять арок, большой купол, один основной и два боковых алтаря. Под куполом великолепное изображение Иисуса Христа. По бокам множество фресок с изображением самой великомученицы Варвары, её жития и страданий, а также архистратига Михаила и апостолов. Несмотря на то, что церковь полностью вырезана в скале, краской создана имитация каменной кладки.

В долине Ургюп природа разбросала сотни причудливых скальных образований в форме громадных конусов и грибов из мягкого туфа, защищённых сверху твёрдыми каменными плитами из застывшей некогда лавы. Особенно красиво ущелье «Камины фей». Здесь множество христианских храмов и часовен-пещер, а также монастырь Архангела. Деревенские дома опираются на выступающие скалы и почти полностью сливаются с окружающим пейзажем. Издали это похоже на огромный термитник или соты диких пчёл. А вот передо мной Ортахисар — «Средняя крепость». Это мощная стометровая глыба, изрезанная скальными пещерами и тоже напоминающая дикий пчелиный улей. Следующее чудо — Юхчисар («Три замка») — нагромождение скал, усеянных прорезанными в них монашескими кельями. Всё это напоминает издали гнёзда стрижей. Сегодня здесь открыта гостиница, частично встроенная в скалу.

Чтобы попасть в деревню Чавушин, нужно проехать на такси несколько километров. Эта деревня славится христианскими монастырями. Церкви в них древнейшие, построенные в IV и V веках. Естественно, никаких изoбpaжeний, кроме вырубленных в стенах крестов, здесь не сохранилось. И это является неоспоримым доказательством, что древние христиане почитали крест задолго до никейского периода, когда первая паломница во Святую землю — святая царица Елена — обрела подлинный животворящий Крест Господень.

На краю большого обрыва, в скалах, привлекает внимание церковь Иоанна Крестителя. Её свод внутри поддерживается громадным мраморным столбом. Церковь построена в X веке и хорошо сохранилась. Все изображения внутри посвящены жизни и смерти Иоанна Предтечи. Основные цвета — коричневый и зелёный. Я делаю несколько фотоснимков и в боковой нише, где Иоанн изображён рядом с Богоматерью и Спасителем, читаю «Отче наш». Рядом с церковью — монастырь, к которому примыкают четыре гробницы. Турки называют его «Голубиный дом». Недалеко отсюда, в деревне Ортахишар, на вершине скалы, видна старая византийская крепость. В ней три древних христианских церкви, которые сейчас используются как склады для овощей и фруктов, особенно цитрусовых.

Основным источником доходов местного населения является ручное производство ковров и виноградарство. Один такой ковёр может вручную ткаться пять, семь и даже более лет. Это династическое искусство имеет свои семейные секреты. На один квадратный сантиметр приходится несколько сот узлов. На таком ковре появляются разные изображения в зависимости от дневного света и расчёсывания. Чистится такой ковёр ещё более удивительно. Его просто выносят на улицу и ходят по нём. А потом встряхивают, и он становится ещё более привлекательным. Это, действительно, настоящее волшебство — «скатерть-самобранка» или «ковёр-самолёт». Раскрутив его в воздухе, своими глазами видишь, как он долго не падает и кружится, как юла. Но цена... головокружительная. «Купите», — предлагает хозяин ковровой лавки. И говорит, что как-то здесь была сестра президента Назарбаева, — «она купила». «А вы почему не хотите? Мы сами доставим его куда угодно. Ковёр вечный, он будет и вашим внукам и правнукам». Абсолютно с ним согласен: по красоте, качеству и долговечности это, конечно же, произведение искусства. Но ведь я не брат Назарбаева.

В следующей деревне Зелве высота отдельно стоящих скал достигает тридцати метров, и на самых вершинах видны вырубленные монашеские кельи. Сегодня деревня Зелве превращена в музей под открытым небом. Недалеко, в Розовой долине, можно рассмотреть в причудливых скалах естественные, порождённые самой природой, образы Девы Марии, верблюда и дельфина. Здесь находятся сохранившиеся с послеиконоборческого периода великолепные церкви и монастыри. Прямо под скалами — плантации виноградников. Привлекает внимание трёхглавая громадная скала. В ней сохранилась келья монаха Симеона, жившего здесь в V веке. Недалеко, в посёлке Мустафа-паша, есть двухэтажный монастырь, который сейчас используется как туристический отель. Но находящиеся внутри фрески хорошо сохранились. Наконец, на расстоянии одного километра отсюда расположена церковь Василия Великого. Она одноэтажная и высечена в глубоком подземелье. В IV веке здесь была пещера-пустынька, где любил молиться Василий Великий. Позднее, в память о таком славном святителе благодарные христиане расширили её и расписали неповторимыми по своей неземной красоте фресками. Турки зовут её Айнос Василиос. Внутри сохраняется впечатление, что она стоит на четырёх столбах. А рядом надпись, что после оставления этого места христианами здесь было османское медресе (исламское духовное училище). Отсюда дорога ведёт уже в Кесарию Каппадокийскую, которая сейчас носит турецкое название Кайсери. Здесь был центр епархии Великого Ккаппадокийца.

Я вспоминаю, с каким тонким юмором было написано письмо — просьба Григория Богослова к Амфилохию Иконийскому по поводу приёма Григорием у себя в епархии архиепископа Василия Великого:

«Прошу у тебя зелени — укропа, редиса и лука, который, как я знаю, растёт у вас в изобилии, а у нас, в Назианзе, большой недостаток. Поэтому соблаговоли прислать побольше и получше, или сколько сможешь, потому что нищим и малое велико. А поскольку я принимаю и угощаю у себя не кого-нибудь, а самого Великого Василия, то остерегись скупости, чтобы тебе, уже испытав философию Василия сытого, не испытать бы её же, когда он голодный и негодующий».

О, дорогие моему сердцу Каппадокийцы! Как вы далеки от нас по времени и как близки нам по духу!

«Святителю, отче Василие, моли Бога о нас!» Аристократ по происхождению, Василий был, по свидетельству византийских историков, героическим слугою Церкви. Он родился в 329 году в знатной и благочестивой семье, известной христианским воспитанием детей. Получив великолепное домашнее образование, он потом в Константинополе слушал уроки красноречия знаменитого на всю империю ритора Ливания. По тону своей религиозности Василий был аскетом, а желанной формой служения Христу было для него пастырство. Вместе со своим другом Григорием он учился в афинской академии, основанной ещё Платоном. Здесь-то и приобрёл он ту богатую эрудицию, которой так выделялся впоследствии. Затем, путешествуя по Сирии, Палестине и Египту, ему удалось познакомиться с жизнью христианских отшельников. Это путешествие открыло перед ним духовный мир аскетов. По возвращении на родину, в Каппадокию, он и сам удалился в пустынное место, в одну из пещер, вырубленных им в скале. Однако в 365 году епископ Евсевий обратился к нему с просьбой помочь в трудной епархиальной жизни, волнуемой ересями. С этого времени Василий стал активно участвовать в делах епархии, а после смерти Евсевия был единогласно избран епископом Кесарии Каппадокийской. И сразу же ему предстояло умиротворить свою многонациональную паству, волнуемую арианством и духоборчеством. Он достиг этого силой слова и милосердия. В это время императором стал Юлиан Отступник, и над миром нависла реальная угроза возрождения язычества. В такой обстановке Василий продолжал своё служение Церкви Божией, которое сопровождалось ревностью и самоотвержением до такой степени, что вскоре имя Василия стало известно всему Востоку. Иногда казалось, что Василий делает слишком большие уступки. Но в этом сказывалась его жертвенная мудрость, потому что «неумеренностью можно всё погубить, а спасение наше не в словах, а в делах», — говорил архипастырь. Ему часто приходилось о многом умалчивать, проявлять гибкость и мягкость в вопросах второстепенных, чтобы отстоять главное и примирить всех. Он боролся не за букву, а за дух, и много претерпел не только от врагов, но и от друзей, не понимавших того, что им казалось чрезмерной уступчивостью. В результате из всех православных епископов Востока только Василию удалось удержаться на кафедре во времена жестокого императора Валента. И более того: постепенно ему удалось объединить всех разделённых епископов Византии. Раздражённые этим сектанты стали угрожать ему ссылкой, мучениями и даже смертью. «Грозите чем-нибудь другим, — отвечал святой, — отнять у меня нечего, кроме власяницы и книг. Ссылки я не боюсь, ибо вся земля Божия, а я на ней пришелец и странник. А смерть для меня — благодеяние, ибо она скорее приведёт меня к Богу, для Которого я живу и тружусь».

Такая позиция и бесстрашие приводили его врагов в изумление, и они помимо своей воли начинали уважать Василия. По выражению профессора Спасского, «святой Василий в плеяде Великих Каппадокийцев является центральной звездой».

Оставаясь верным Первому Вселенскому Собору, Василий Великий внёс ясность в те пункты богословия, на которые впоследствии были направлены стрелы сектантов и еретиков. В борьбе с ними протекла большая часть его жизни. Он постоянно организовывал широкую благотворительность, помогал бедным и заступался за гонимых. В сочетании с безупречным образом жизни всё это создало ему громадную популярность. Именно Василий дал твёрдую схему, на которой потом стала строиться вся наука догматического богословия. Казалось, что Василий создан для науки. Он написал «Трактат о Святом Духе» и «Беседы на Шестоднев», где впервые высказал мысль, что если космические светила были созданы Богом только на четвёртый день, то первые дни творения могли вмещать в себя миллионы лет. Прекрасны также его проповеди и толкования на псалмы. Но самое удивительное и главное творение святого — это Божественная литургия Василия Великого, которая и доныне совершается по всему православному миру десять раз в году. Интересно, что в Греции дети до сих пор получают подарки на Рождество и Новый год не от Санта Клауса или Деда Мороза, а от святого Василия.

Богословское наследие Василия оказало огромное влияние на решения Второго Вселенского Собора. Но он не дожил до этой своей победы. В день его смерти ему не было и пятидесяти лет. Однако подвиг его скоро оценили по всей Византии и уже ближайшие потомки назвали его Великим. Даже в день своей смерти он продолжал улавливать в сети Христовы души человеческие.

Его врач, еврей Самуил, осмотрев угасающего Василия, сказал, что он не доживёт до вечера.

— А если переживу ночь? — прошептал Василий.

— Пусть я умру! — ответил еврей.

— Хорошо, — сказал Василий, — умри для греха и живи для жизни.

Тогда Самуил пообещал, что примет крещение, если утром увидит Василия живым. После этого он ушёл, а Василий стал на молитву, и когда на другой день еврей увидел, что святой готовится к службе, то тут же привёл всю свою семью и исполнил обещанное. Василий совершил Божественную литургию, затем крестил всё еврейское семейство, причастил всех и, сказав напутственное слово крещёным, стал слабеть. Многочисленный народ, собравшийся на службу, на руках вынес Василия на церковный двор и здесь, под скорбный плач и стенания людей, он отдал свою чистую душу в руки Господни.

А вот как летопись описывает встречу Василия Великого и Ефрема Сирина. Услышав о знаменитом Василии, посмотреть на него пришёл из далёкой Месопотамии отшельник Ефрем. Увидев, в каком богатом облачении шествует Василий на литургию, какие драгоценные сосуды у него за богослужением, сколько присутствует при этом священников и в каких дорогих ризах они служат, Ефрем в своих мыслях осудил Василия. Став в притворе и опустив голову, он молча молился. Вдруг подошедший к нему келейник Василия на сирском наречии пригласил его в алтарь. Ефрем кивком головы отклонил предложение. Тогда Василий снова послал человека с просьбой к Ефрему зайти в алтарь. Но Ефрем, думая, что происходит какая-то ошибка, и его с кем-то путают, опять остался стоять на месте. Тогда Василий сам вышел к Ефрему и, взяв его за руку, привёл к престолу. Удивлённый Ефрем молчал, а Василий стал говорить на понятном для Ефрема языке, что Божественная литургия — это отражение неба на земле. Поэтому всё в ней принадлежит Богу; и шёлк на ризах, и золото на крестах, и драгоценные камни на чашах. Если же Ефрем желает увидеть, как живёт Василий у себя дома, то пусть после службы зайдёт к нему в гости. Тогда потрясённый Ефрем попросил у Василия исповеди. И когда Василий его поисповедовал, Ефрем сказал: «Отче Василие, хочу понимать по-гречески». Василий, выслушав просьбу, сказал: «Трудную задачу задал ты мне, брат Ефрем!» Затем, накрыв его епитрахилью, стал читать над ним разрешительную молитву. И вдруг Ефрем почувствовал, что он понимает то, что читает Василий. Такой колоссальной духовной силой обладали святые каппадокийцы. «Светило вселенной», «Вождь жизни», «Палата учёности», «Красота Церкви», — такими прозвищами ещё при жизни народ величал Василия.

Обращаясь к молодым иереям, Василий в своём слове говорил: «Священник, собирая книжную премудрость, должен уподобляться пчеле, которая садится на любой цветок, и красивый, и не очень, но собирает самое главное — нектар эрудиции».

Профессор В.В.Болотов в своих лекциях по истории Церкви говорит, что всю громадную армию каппадокийских монахов святой Василий, как некий начальник главного штаба, сумел направить на служение народу. Далее профессор Болотов пишет: «Высокая учёность Василия и отличное классическое образование доставили ему почётную известность на всём Востоке. Его аристократическое происхождение дало ему немало связей с высокопоставленными лицами, а также опыт и такт в общении с сильными мира сего, который импонировал им, как и изящество его высокой худощавой фигуры под простым одеянием.

Родовитость Василия дала ему в распоряжение большую собственность, которая во время голода 368 года позволила ему кормить всех детей Кесарии Каппадокийской, не исключая и евреев. И эта благотворительность привязала к нему сердца людей. А болезненность, которая сопровождала его от колыбели до могилы, заставила Василия говорить, что в отличном состоянии здоровья он гораздо ближе к смерти, чем иной опасно больной. Эта болезненность слишком рано сообщила его существу ту серьёзность, за которую его так порицали недруги. Лишь в кругу немногих избранных друзей ему дышалось свободно, и здесь-то выходил он из своей замкнутости и раскрывался тот Василий — блестяще образованный, остроумный, любящий и тонкий в своих шутках, к которому друзья привязывались навек. В обычной же, повседневной жизни Василий казался не тем, кем он был на самом деле. Люди, к нему не расположенные, находили его властным, гордым и недоступным (как вначале и Ефрем Сирин). Для большинства людей он казался одной из тех натур, которые способны внушать скорее уважение, чем любовь. Слишком серьёзным проходил по жизни образ этого архипастыря, на устах которого уже слабая улыбка была равносильна лестной награде. Грустью отличался его взгляд на окружающее. Измена человека, на которого он привык полагаться, наполнила его душу таким густым мраком, что с тех пор он от всего привык ждать худшего».

Я стараюсь вникнуть в образ, во внутренний мир этого человека и думаю, как же ему было нелегко с людьми — испорченными и порочными. Это самое настоящее духовное мученичество.

И вот я в его церкви. Здесь намолен его святыми молитвами каждый камень, каждая древняя плиточка под ногами. Примитивная вырубленная в скале пещера-часовня Василия Великого позднее была расширена и превращена в красивую церковь его имени. Да и сам расцвет христианства в этой блаженной стране начался тогда, когда Великих Каппадокийцев уже не было в живых, а их слава, как магнит, стала притягивать сюда подвижников со всего христианского мира.

Где в настоящее время находятся мощи Василия Великого, неизвестно. На Афоне, в лавре Святого Афанасия, показывают только его главу. Тело же, по свидетельству западных писателей, во время крестовых походов было взято из Каппадокии и перевезено на Запад, во Флоренцию. В конце XI века Каппадокия окончательно подпала под власть турок. Но об этом довольно.

Следующее ущелье на моём пути носит турецкое название «Пошабах» — то есть «долина монахов». Здесь множество церквей, созданных, очевидно, в иконоборческий период, в основном, с изображением креста и рыбы. В Аваносе сохранилась церковь Святого Иоанна, которую относят к VII веку. В евхаристической чаше на стене также изображена рыба.

Церковь в деревне Агач Алты древнейшая. В ней хорошо сохранилась фреска пророка Даниила между двумя львами, а также сцена убийства пророка Захарии между алтарём и жертвенником и мучения в озере сорока Севастийских мучеников.

Далее бесчисленное количество церквей в ущелье Кальвери и на склоне горы Хасан. И так без конца. Думается, что никто и никогда не делал попыток обойти и рассмотреть все церкви Каппадокии. Это просто физически невозможно.

В долине Ихлара расположен целый ряд интересных в художественном отношении церквей. Их строительство началось здесь в IV веке, после прекращения гонений. Однако, по выражению Иоанна Златоуста, «сытая и довольная жизнь для христианина страшнее всяких гонений». И, конечно же, люди убегали сюда спасать душу от пресыщенного житейского благополучия. Церкви в этой местности украшены фресками сирийского происхождения — простыми и малокрасочными. Привлекает внимание древняя церковь, расписанная виноградными плодами. Гроздья чёрного винограда между зелёными листьями на всех стенах. Турки называют её «Изюмлю килисе» — то есть «кислый виноград» или церковь виноградных гроздей. Упрощённое изображение гроздей в виде тёмного треугольника, на котором видны спелые ягоды — это очень древняя роспись. Она говорит о том, что церковь относится к доникейскому периоду. Но, переходя в этой долине от церкви к церкви, видишь, как постепенно, очевидно, с VIII века, этот стиль заменяется византийским. Здесь особенно примечательны «церковь под деревьями» и «церковь гиацинтов», а также церковь Святого Георгия, стены которой украшены фресками предположительно X века.

В долине Соганлы церкви расположены в скалах по обе стороны реки. Наиболее древние относятся к IX веку. В одной из них изображён человек рядом со львом. Возможно, это святой Герасим. Поэтому турки называют этот храм «церковь хищника». Вследствие водонепроницаемости и постоянной температуры неописуемые по своей красоте фрески в этих скальных церквах по прошествии многих веков сохранили свою неповторимую яркость. Далее следует «красная церковь» и, наконец, «Чарующий каньон», в котором более пятидесяти церквей и монастырей, датируемых IX-XI веками.

Но у меня почти не остаётся времени на подземные города Каппадокии. Их здесь десятки, и, кажется, не хватит жизни, чтобы всё осмотреть.

Подземный город в деревне Озонак был обнаружен местным муэдзином в 1972 году, когда он у себя в саду начал копать фундамент под кухню. Правительство выкупило у него это место, и уже в 1973 году подземный город открылся для туристов. В нём насчитывается девять церквей, а также помещения для откорма скота, склады продовольствия, винные погреба и даже школа.

Следующий подземный город Каймаклы в трёх километрах отсюда. В нём двенадцать церквей. Найденный в 1964 году под курганом, расположенным в центре нынешнего посёлка, он сегодня также открыт для туристов. И сейчас четыре его этажа, освещённые электричеством, приспособлены для просмотра. Но сколько всего этажей вместе с неосвещёнными участками находятся внутри, до сих пор не установлено. Все церкви в нём двухалтарные. В шести километрах отсюда расположен высеченный в скалах Византийский монастырь. Купол его громадной церкви стоит на четырёх больших и круглых колоннах. В восточной части три алтаря с великолепно сохранившейся росписью.

В посёлке Татларин с населением в 3500 жителей расположен ещё один подземный город и внутрискальные пещеры со множеством хорошо сохранившихся церквей, в которых лишь две имеют фрески. Город открыт для туристов в 1975 году.

В посёлке Аксарай сотни пещер, в которых церкви относятся к VI-VII векам. Там же, внутри скалы, пробит стометровый туннель, который связывает церковь Иоанна Предтечи с двумя ущельями. Рядом, в небольшой деревне, сохранилась церковь с редкой для Каппадокии росписью Страшного суда. А в окрестностях этой деревни археологами найдено четыре подземных города.

В долине Соанлы около ста пятидесяти христианских церквей, многие из которых заполнены сегодня грунтом и песком.

В долине реки Мелендиз двухсотметровое ущелье привлекает туристов наличием сотен скальных церквей с древнейшей примитивной росписью.

В деревне Селиме сохранилась церковь с росписью грешников, обвитых змеями. Под куполом огромное изображение Христа-Пантократора и Архистратига Михаила.

В посёлке Деринкуйю («Глубокий колодезь») найден подземный город, известный своими церквами и многочисленными историческими памятниками. Этот случайно обнаруженный в 1965 году подземный город привлекает сегодня туристов со всей Европы. Его единогласно называют девятым чудом света. Но сколько ещё таких нераскрытых чудес хранят в себе недра Каппадокии, неизвестно. На сегодняшний день их зафиксировано 46. И все они многоэтажные, ведущие в самые недра земли. Это целая разветвлённая сеть бесконечных галерей, залов, туннелей и часовен. В древности, во времена набегов чужеземцев, жители такого города закрывали входы массивными каменными колёсами, похожими на огромные жернова, и их невозможно было открыть снаружи. Они закрывались и открывались только изнутри. Прекрасные воздуховоды обеспечивали подачу воздуха на все этажи. Здесь были продуктовые склады, церкви и глубокие колодцы. До 1982 года в посёлке Деринкуйю потребность в воде обеспечивалась множеством таких колодцев. Вода поднималась при помощи лебёдок, как и тысячу лет назад.

Сколько же нужно было людей и времени, чтобы построить эти подземные города, вмещавшие по нескольку тысяч человек? Ответ на этот вопрос пока не дан. Без всякого сомнения, уникальные подземные города и тысячи церквей Каппадокии — это не имеющий аналогов по своей красоте и ценности регион земного шара. Правда, построить пещеру или вырубить часовню в скальных породах Каппадокии не так уж и трудно. В основном, всё это создавалось в грунте, представляющим собой вулканические туфы. Они не являются такими твёрдыми при обработке, как застывшая лава, и в соприкосновении с воздухом тут же затвердевают. Даже сейчас, имея всего лишь перочинный нож, можно за день вырезать себе укрытие от дождя или для сна. А вентиляционная система подземных городов была устроена с таким совершенством, что, опускаясь на самые нижние этажи, человек до сих пор ощущает циркуляцию очень чистого воздуха. Все эти подземные города наполнены часовнями и монастырями, а значит, относятся к византийскому периоду. В одной из таких подземных церквей везде видны только высеченные в скальных породах кресты — большие и малые.

По сей день не может никто точно сказать, кто были люди, начавшие строительство этих удивительных городов, в какое время оно началось, откуда пришли строители и каковы были их мотивы? Количество могил и гробниц на поверхности скал над такими городами исчисляется десятками тысяч. Только в посёлке Деринкуйю площадь подземного города, равная четырём квадратным километрам, могла вместить свыше двадцати тысяч человек. Причём система вентиляции в нём была разработана гениально. Она состоит из вертикальных колодцев, связанных с отверстиями высоко в горах и глубокими подземными водоёмами. И сегодня в Каппадокии, вследствие большого потока туристов из Европы, создаётся целая инфраструктура, включающая специальные службы, которые не нарушают, однако, гармонии этого удивительного уголка белого света.

К глубокому сожалению, я не попадаю в Назианзос, где в церкви VI века хранятся личные вещи Григория Богослова. Но отдать ему дань любви и уважения надо непременно. Ведь он входит в эту блаженную «троицу» Великих Каппадокийцев.

Да, именно в их время, в IV веке, началось воцерковление эллинизма. Но отживающие силы язычества не могли с этим смириться. Как пишет в своей истории блаженный Феодорит, «После воцарения Константина в империи утихла буря, поднятая мучителями, и Церковь успокоилась. Но для лукавого и завистливого демона — губителя людей, невыносимо было видеть плавание Церкви при попутном ветре. И дьявол старался потопить Церковь и воздвигнуть войну на Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Для этого он нашёл людей, поддавшихся гордыне и тщеславию, и употребил их как орудие своих замыслов и многих вовлёк в прежнее заблуждение идольское, с той лишь разницей, что на этот раз заставил их боготворить не тварь, как было при первых цезарях, но дерзнул причислить к твари Самого Творца и Создателя».

Так началась ересь арианства, учение которого выражалось следующей формулой — «Логос предвечен, но не вечен».

«Да, — говорит Арий, — конечно, Он произошёл раньше времени, раньше сотворения веков, и, конечно, по воле Бога, Который захотел через Него создать нас, но всё же произошёл; то есть было такое, когда Его не было».

Это еретическое учение разрушало догмат о Пресвятой Троице, ибо Арий утверждал, что Сын Божий сотворён и не вечен. Ложное арианское учение как бы исключало Христа из Святой Троицы. Таким образом подводился подкоп под всё домостроительство нашего спасения. И когда буря этих еретических заблуждений достигла наивысшей точки, Господь, по Своей благости, воздвиг великих святителей, которые, по словам профессора А.П.Лопухина, «сумели мужественно провести вверенный им корабль спасения среди подводных камней и яростных треволнений к тихой пристани на якоре Православия». Эти святители явились не только для Каппадокии, но и для всего православного мира главной опорой, прибежищем и источником богословской мудрости. И одним из этих трёх Великих Каппадокийцев был Григорий Богослов. Как и Василию, родители дали ему блестящее домашнее образование, которое он продолжил в Александрии и Афинах, где встретился и подружился с Василием Великим. «Для меня Афины стали золотым городом. Я искал там красноречия и наук, а нашёл духовное сокровище, Василия Великого. В этом я уподобился библейскому Саулу, который искал ослиц, а нашёл царство. Итак, случайное приобретение оказалось для меня выше главной цели», — писал позднее Григорий.

Приняв сан епископа против своей воли, Григорий потом каждый час своей жизни старался отдать на служение Христу. «Лучше быть последним у Бога, чем первым у царя», — говорил этот великий каппадокиец. По натуре он был утончённым и очень ранимым человеком, любившим одиночество. Но высокий сан обязывал его всегда быть с народом. Всякое соприкосновение с жизнью было для него соприкосновением с человеческими слабостями и пороками — ложью, клеветой, завистью и недоброжелательством. Отсюда — те чувства усталости и разочарования, которые овладевали им всякий раз, когда он вынужден был предаваться общественной деятельности. Перед его взором всегда представали две жизни — одна совершенная, по заповедям Христа, другая — та, которую ведёт большинство людей и которая далека от евангельского идеала. И он всегда отдавал предпочтение первой. Он сочинял замечательные стихи и даже написал свою стихотворную биографию. В 381 году в Константинополе был созван Второй Вселенский Собор, на котором председательствовал Григорий Богослов. И хотя актов этого Собора до нас не дошло, но воспоминания о нём в сочинениях Григория Богослова, а также Никео-Цареградский Символ веры являются лучшим тому подтверждением.

Всю жизнь борясь с еретиками, Григорий Богослов написал много духовных сочинений, писем и посланий. В своём послании «Овцы, не пасите пастырей» он запрещал мирянам давать советы и поучать священников. О Боге рассуждать также запрещал. Говорил, что это могут делать только чистые душой и телом. Очень добрый, доступный и деликатный, он был необычайно строгим в отношении службы и защиты веры. В одном из своих сочинений он писал, что «живые отличаются от мёртвых не только тем, что смотрят на солнце и дышат воздухом, но и тем, что совершают добрые дела. Если же они этого не исполняют, то ничем не лучше мёртвых».

Многие рождественские и пасхальные песнопения построены на основе его праздничных речей и проповедей, например, «Христос рождается, славите» или «Воскресения день, просветимся, людие».

Развенчивая земные кумиры — богатство, красоту, славу, он приходит к заключению, что «одно только прекрасно и прочно для человека — взять крест и переселиться отсюда».

В столице он жил, как в пустыне. Приближенный ко двору, он ничего не имел от двора. Пищу принимал через день. Одежда была простой и грубой, а постелью служил плащ, который он всегда расстилал на земле.

Несмотря на постоянные болезни и скорби, Григорий Богослов ясно сознавал, как много радости принесло ему служение Христу. Он никогда не жалел о жертвах, которые принёс к подножию Распятия. Тысячи людей благодаря ему отреклись от еретических заблуждений арианства и соединились со Святой Православной Церковью. Его слова и проповеди народ называл «золотыми словами Христа» и «Божьими устами». А так как глас народа — это глас Божий, то с таким титулом «Богослов», данным ему историей, он и остался навеки.

И через 16 с половиной столетий, истекших после его кончины, жизнь этого человека золотой нитью проходит через всю историю христианства и даже переживает само время, не властное над его памятью.

Святителю, отче Григорие, моли Бога о нас!

С такими воспоминаниями о Святых Отцах я прощаюсь с благословенной Каппадокией. Это были прекраснейшие часы моей жизни. Люди, которые веками создавали подобную красоту, возвышающую душу человека к небу, делали это с единственной целью — для Бога и ради Бога. И сегодня, в вечности, они пребывают у Бога. Я же покидаю блаженную Каппадокию с глубоким сожалением, потому что время, отпущенное мне на встречу с ней, было очень коротким. Я не посмотрел и одной сотой части всего, что здесь можно было увидеть. Но и то, что увидел, теперь будет сниться мне всю оставшуюся жизнь. Я стремился в эту страну Святых Отцов, как в некий духовный оазис. Господь помог мне преодолеть для этого огромное расстояние, прибыть в самый центр Малой Азии, вместить в себя всю эту неописуемую красоту и рассказать о ней живым словом.

Да, сейчас многие стремятся помолиться в Иерусалиме и на Афоне. Прекрасно, что сегодня есть такая возможность. В этом отношении великие христианские святыни Турции остаются в тени. И это понятно. Мусульманская страна. Но тем более чести и духовной радости испытывает человек, когда молится на святынях среди иноверцев. Поэтому, вместе с пророком мне хочется сказать: «и я видел и засвидетельствовал», что Эфес, Фригия, Миры и Каппадокия — это СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ!

Прощайте, Великие Каппадокийцы!

Прощай, благословенная Каппадокия!

У меня есть предчувствие, что мы ещё встретимся.

2008 г.

 

Глава 3. Храм Святого Николая в Мирах Ликийских

E-mail Печать PDF

Воспоминания о посещении святых мест в Турции:

Быть на южном побережье Турции и не посетить церковь Святителя Николая в Мирах — это непростительно любому православному мирянину, а уж про священника и говорить нечего.

Сегодня в Турции работают и учатся много юношей и девушек из бывших советских республик, где исповедуется ислам. Турция покровительствует им, предоставляет возможность заработать и даже получить образование в государственных университетах Стамбула. Учёба в частном университете для таких приезжих не по карману. Но они и этому рады. Диплом, полученный в турецком учебном заведении, высоко ценится и впоследствии даёт возможность продвижения по служебной лестнице. С одним из таких ребят я и познакомился. Его зовут Осман, и ему импонирует моё знание истории религий. Он ещё не женат, занят учёбой, снимает крошечную квартирку в Анталии и много работает. От него я узнаю, что в историческом музее Анталии есть так называемый «византийский зал», где в специальном ковчеге хранится великая святыня — часть мощей Николая Угодника. Кроме того, можно будет посетить и Миры Ликийские, где до сих пор находится храм Святителя Николая, в котором он служил при жизни в сане архиепископа. Дело только в цене. Из нашего отеля автобусы туда не идут, слишком далеко, поэтому и желающих нет. А вот за особую плату можно будет нанять машину. Я, конечно, соглашаюсь. Осман говорит, что лично у него машины нет, зато у него есть друг — турок Хасан, кстати, служащий нашего отеля. Он может помочь. Ну что ж, у меня выбора нет, соглашаюсь и с этим. В этот же вечер знакомлюсь с Хасаном. Он здесь главный официант и производит хорошее впечатление. Он обещает вести свою машину в Миры сам, вот только по-русски говорить ещё не научился. Но для этого есть Осман. Мы и его возьмём с собой. Договорились о цене и ударили по рукам — утром выезжаем.

Но на другой день поездка не состоялась. Осман сказал, что они смотрели карту, путь очень длинный и надо увеличить плату. Я прижат к стенке и в безвыходном положении. Они повышают ставки. Но делать нечего, и с досадой в сердце снова соглашаюсь.

«Тогда спокойно отдыхайте, а уж завтра утром мы точно поедем, — говорит мой мусульманский «друг». — Хасан уже договорился с хозяином отеля, и на один день его заменит Юсуф».

Ну что ж, буду считать это искушением перед паломничеством к великой святыне. Вечером молюсь Святителю Николаю, а утром — в путь. Выезжаем рано, ещё до завтрака. Поэтому Хасан берёт в ресторане три «ланч-пакета». Правда, деньги за поездку нужно заплатить сразу, и это мне начинает не нравиться. Но делать нечего. Возлагаю свою печаль на Святителя Николая и прошу его помощи. Не сомневаюсь, что он доведёт и поможет. В это время вижу, как к центральному входу подкатывает старенький серый «форд». Это машина Хасана. Он извиняется: «Я небогатый человек, и поэтому такая машина». У неё газовая заправка и поэтому мы будем часто останавливаться. Я одет в гражданскую одежду и не говорю, что служу в России священником. Правда, и они не интересуются. Но разговор по пути завязывается быстро и сразу переходит на религиозную тему. Они удивляются, что я так хорошо знаю историю ислама, жизнь Магомета и даже возраст его первой жены. Она была старше «пророка» на 15 лет. «На 14», — поправляет меня Хасан. Ну что ж, пусть будет так. Воодушевлённый своей поправкой Хасан продолжает разговор: «А Вы знаете, что Жак Ив Кусто незадолго до смерти принял ислам?» — говорит он.

— Нет, не знаю.

— А Вы знаете, что Майкл Джексон принял ислам?

— Ещё один бес, — подумал я.

— А Вы знаете, что какой-то американский астронавт и боксёр Кассиус Клей тоже приняли ислам?

— Нет, не знаю, — ответил я. Хотя про боксёра где-то слышал. Это Мухаммед Али.

— Вот видите, — говорит Хасан, — налицо преимущество нашей религии. А как Вы лично относитесь к исламу?

Вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз. Да, интересно получается. Мы в мусульманской стране, и я в их машине. Я один, и пожилой. Их двое, и они молодые. Я христианин, они мусульмане. И как же я должен ответить?

— Вы знаете, — говорю я, — мы относимся к исламу уважительно, как к одной из трёх мировых монотеистических религий. Но мы хотим, чтобы эти отношения были дружественными.

Вижу, что мой ответ пришёлся им по душе.

— А Вам уже приходилось бывать в мусульманских странах?

— Да, — отвечаю я. — Турция — это третья мусульманская страна, где я побывал. До этого я был в Иордании и Египте.

— Ну, и какие Ваши впечатления?

— Скажу честно, что население Египта очень бедное. В Иордании люди уже побогаче, а в Турции ещё богаче.

Чувствую, что ответ опять нравится.

После этого разговор переходит на политику. Они вдруг начинают ругать маджахедов и говорят, что это неправильно. Терроризма не должно быть. Народы не должны жить в распрях и ненависти друг к другу. Нужно сохранять добрососедские отношения и трудиться. Я искренне соглашаюсь.

— Магомет сказал: «Самая лучшая молитва — это работа», — Хасан вопросительно смотрит на меня в зеркало.

Ну что ж, и в этом есть доля правды. «Трудись и молись», — учат нас Святые Отцы.

Вскоре останавливаемся на первую заправку.

— Это ваш газ, он поступает сюда из России, — с улыбкой говорит Хасан, — и цена вполне приемлемая, гораздо дешевле, чем за бензин.

«Да, — думаю я, — для вас приемлемая, а у нас в России цены на газовое топливо всё время повышаются».

После заправки едем дальше. Проезжаем древнюю область Перге. Это слово анатолийского диалекта и не имеет ничего общего с греческим языком, хотя в древности местные жители считали себя потомками ахейцев, победивших осаждённую Трою. До прихода сюда Александра Македонского город Перге процветал и даже чеканил свою монету, но в период римской эпохи начался его упадок. Когда-то здесь проповедовал святой апостол Павел. Но сегодня от былого величия не осталось ничего, кроме античных развалин. Вдоль шоссе бесконечные плантации бахчевых и кукурузы. А вдали видна роща эвкалиптов.

— Их сюда завозят специально для осушения болот, — поясняет Хасан. — Когда-то и на месте этих плантаций были болота. Но при помощи эвкалиптов от них удалось избавиться. Одно такое дерево поглощает за неделю 120 вёдер воды. Поэтому достаточно посадить эвкалиптовую аллею, и через несколько лет любому болоту конец.

«Здорово, — подумал я, — вот бы в Полесье батьке Лукашенко такое придумать».

Между тем справа начинается горная гряда и на одной из вершин виден круглый ресторан в виде летающей тарелки. Хасан говорит, что он вращается за один час на 360 градусов, и посетители всё время любуются разными видами.

Вскоре мы добираемся до Анталии. Это самый знаменитый курорт на южном побережье Турции. Каждый год Анталия встречает всё возрастающий поток туристов, приезжающих познакомиться с богатым историческим наследием и ощутить всю прелесть этого незабываемого уголка природы. Истоки Анталии восходят к 159 году до нашей эры, когда её основал Аттал Второй, царь Пергама. Он-то и дал ей имя Атталея. Крестоносцы называли её Саталия. А своё нынешнее название город получил в XIII веке, когда он подпал под власть султана Алаэддина Кейкубата.

И вот мы в центре Анталии. Но где находится исторический музей, мои спутники не знают, поэтому несколько раз приходится делать краткие остановки и спрашивать у прохожих. Наконец, попадаем на набережную и рядом с двумя роскошными отелями видим здание исторического музея. Он неброский, с прекрасным садом, в котором множество античных статуй.

«Вы можете быть в музее сколько хотите», — говорят мои спутники и садятся за ближайший столик в саду перекурить и выпить чаю, а я захожу в здание. Входной билет недорогой, и рядом с кассой, к приятному удивлению, вижу выставленные на продажу иконы и много красочных, исторических альбомов с прекрасными цветными репродукциями, да ещё и на русском языке. Посетителей почти нет. Тихо и прохладно. Я сразу же покупаю икону Святителя Николая, которую, конечно же, освящу по приезде в Россию.

Миры Ликийские - Нажать для увеличения!Здесь есть зал янычар, зал Ататюрка, зал древних монет, где много и золотых. Но мне нужен православный зал древней Византии. Он боковой и неприметный. Но я всё же быстро нахожу его и сразу вижу ковчег со святыми мощами Николая Чудотворца. Слава Богу и Святителю Николаю! Быстро подхожу и делаю три земных поклона. Мощи передо мной. Они возлежат на светлом бархатном полотне под пуленепробиваемым стеклом. Я молча рассматриваю их. Они нетленны. В ковчеге видны пять фрагментов, в том числе и одна лицевая челюсть. Именно она отсутствует в итальянском городе Бари, где сегодня покоится Святой Николай. Но всех ячеек восемь. Однако три из них уже пустые. Куда они подевались? Неужели турецкие власти кому-то продают их за большие деньги? Или, может, существует другая причина их исчезновения? Я знаю, что на эти вопросы мне никто не даст ответа. С благоговением прикладываюсь к святым мощам и затем начинаю осмотр зала. Я попал в родную семью. Передо мной «царские врата» и древняя икона Трёх Святителей. Далее целая галерея икон двенадцати апостолов и, наконец, совсем уж седая древность — примитивное изображение рыбы. Так в первые века христианства изображали Христа. Слева, на стене, — Оранта — одна из первых икон Матери Божией. По углам расставлены видеокамеры. По мере моего приближения к той или иной иконе зажигается электрический свет. После моего отхода он гаснет. Воздух прохладный и очень приятный, везде кондиционеры. Это особенно ощущаешь после уличной жары.

Закончив осмотр, я снова возвращаюсь к святым мощам и, достав специально для этого приготовленный молитвослов, начинаю акафист Святителю Николаю Мирликийскому.

«Взбранный чудотворче, и изрядный угодниче Христов! Миру всему источаяй многоценное милости миро, и неисчерпаемое чудес море, восхваляю тя любовию, Святителю Николае; ты же, яко имеяй дерзновение ко Господу, от всяких мя бед свободи, да зову ти: радуйся, Николае, великий Чудотворче!»

Кажется, что молитва льётся спокойно, из глубины сердца, но я немного волнуюсь. Конечно же, за мной наблюдают.

«Радуйся, светильниче всесветлый и вселюбимый; радуйся, свете златозарный и непорочный. Радуйся, достойный ангелов собеседниче; радуйся, добрый человеков наставниче».

В это время в зал заходит какая-то делегация. Я продолжаю чтение акафиста, но чувствую, что они позади. Правда, и они, поняв, в чём дело, умолкают и какое-то время стоят молча, но затем тихо исчезают «яко исчезает дым, да исчезнут, яко тает воск от лица огня». Слава Богу! Я продолжаю чтение: «Проповедует мир весь тебе, преблаженне Николае, скораго в бедах заступника; яко многажды во едином часе, по земли путешествующим и по морю плавающим, предваряя, пособствуеши, купно всех от злых сохраняя, вопиющих к Богу: Аллилуйя!»

Минут чрез 15 чтение акафиста заканчивается, и я благодарю Бога и Святителя Николая за предоставленную возможность помолиться у столь великой святыни. Затем осматриваю античный зал. Как преподавателю древней христианской истории мне интересно поближе познакомиться с римскими цезарями. Это не копии. Их мраморные статуи подлинные, найденные археологами в разное время на земле древней Анатолии: вот Клавдий, за ним Траян, Септимий Север, Марк Аврелий, Антоний Пий, а вот и Адриан, тот самый, который не знал покоя и всю жизнь провёл в седле, постоянно путешествуя по империи. Это он вышел победителем из Второй иудейской войны и повелел уничтожить само название города Иерусалима, заменив его на римское «Элия Капитолина». Это он постоянно расширял пределы империи и посылал легионы на восток. В середине XX века недалеко от Баку была найдена стела с надписью «Отцу отечества — божественному Адриану: ты дошёл до последнего моря». Действительно, Каспий для древних римлян был, очевидно, последним морем, ибо дальше уже шли Персия, Индия и Тибет.

Я всматриваюсь в его лицо. Оно лишено всякой надменности и выражает крайнюю усталость и заботу. Враг всякой роскоши, он не любил устраивать шумные пиршества и мылся всегда вместе с народом в общественных банях. Однажды в такой бане он увидел старого легионера, тело которого было покрыто рубцами и шрамами. Ветеран стоял и молча тёрся спиной о мраморный косяк. Адриан подозвал его к себе и спросил, зачем он так делает? «У меня нет раба, который потёр бы мне спину», — сказал седой воин. Тогда Адриан дал ему двух рабов и денег. Через несколько дней, когда император снова пришёл в баню, он увидел, как человек 60 старых легионеров трутся спинами о косяки и балки, бросая при этом многозначительные взгляды на Адриана. Тогда император сказал: «Зачем так? Станьте в круг и трите друг друга, это будет гораздо удобнее».

Я достаю фотоаппарат. Адриан стоит того, чтобы с ним сфотографироваться. Но неизвестно откуда появившийся служащий музея говорит, что фотографировать здесь ничего нельзя. Однако, хоть и с трудом, но я всё-таки уговариваю его сделать хотя бы три-четыре снимка у ковчега с мощами Святителя Николая. Он скрепя сердце соглашается. После фотографирования я прощаюсь со Святителем земным поклоном и покидаю музей. Мои отдохнувшие спутники уже ждут меня, и мы едем дальше, на юго-запад полуострова. Дорога всё время проходит по берегу моря и вскоре показывается Кемер, древний город Карии. В 6-й книге Илиады Гомер рассказывает о том, что именно здесь жила Химера. Это мифологическое животное с телом козы, головой льва и хвостом дракона дало название этой местности. Герой Беллерофонт, взлетев на крылатом Пегасе, поразил Химеру, но язык огнедышащего чудовища до сих пор виден на вершине горы Янарташ, что означает «вулкан». Однако в действительности здесь просто происходит выброс натурального газа, который воспламеняется от контакта с воздухом. Это необычайно эффектное зрелище, особенно по ночам. Но мифологическое толкование этого явления безусловно более красочно и увлекательно. Недалеко от Кемера находятся развалины античного Олимпоса, основанного в III веке до нашей эры. Этот город, окружённый цветущим парком, называется так же, как и высокая гора Олимп, расположенная в десяти километрах отсюда и достигающая 2400 метров над уровнем моря. Наша машина всё время мчится по горному серпантину, и Хасан виртуозно, почти не сбавляя скорости, справляется со своей задачей. Настоящий турецкий ас.

Следующая остановка в небольшом селении Финике, где мы снова заправляемся и отсюда уже через полчаса — конечная цель нашего путешествия — Миры Ликийские.

— А Вы знаете, — говорит Хасан, — в здешних горах есть ещё одна церковь, в которой святой Николай служил, ещё будучи молодым?

— Нет, — отвечаю я, — первый раз об этом слышу, вот бы посмотреть.

Про себя же думаю, что ведь с тех пор прошло 17 веков, и даже если бы церковь действительно когда-то существовала, то вряд ли от неё сегодня что-то осталось. По крайней мере нигде, ни в каких туристических справочниках и маршрутах на это нет и намёка.

Между тем, впереди виден большой шлагбаум с надписью на английском «Добро пожаловать в страну Санта Клауса» и развесёлым католическим Дедом Морозом, одетым во всё красное. Мы въезжаем на территорию турецкого города Демре. Отсюда Миры в трёх километрах. Мчимся быстро. На пути мелькают бензоколонки, ресторанчики и магазины. Народ живёт повседневной обыденной своей жизнью и никому нет дела ни до древней церкви, ни до тебя. Проезжаем небольшой фонтан с указателем «Миры» и летим дальше. Кажется, мои юные друзья этого указателя не заметили. Вскоре выезжаем за пределы города и начинаем подниматься в горы. Демре уже позади, в долине. На склоне мирликийских гор вижу древние, высеченные в скалах гробницы.

«Мы проехали», — говорю я своим спутникам. И они того же мнения. Хасан поворачивает машину, и мы мчимся назад. Снова подъезжаем к фонтану и теперь уже следуем по пути указателя с надписью «Миры». Сворачиваем налево и через минуту видим широкую площадку с десятком туристических автобусов. Кажется, мы приехали.

Втроём выходим из машины и, перешагнув через натянутый канат, спускаемся по мощёной дороге вниз. Жара, как на экваторе. Храм Святого Николая в низине. Сегодня Миры — это всего лишь старая улица современного города Демре. Но когда-то Миры были столицей всего цветущего полуострова Ликия и назывались «жемчужиной побережья». Только с нашествием арабских полчищ Гарун аль Рашида начинается медленный, но неуклонный упадок города.

Недалеко от входа виден гранитный памятник святому Николаю, поставленный здесь совсем недавно англичанами. Святой стоит в окружении детей с большим мешком подарков за плечами. За посещение церкви взимается плата. Но мы, смешавшись с группой туристов из Белоруссии, проходим задаром. В храме полумрак и прохлада. Кое-где высокие своды затянуты целлофановой плёнкой. Там, очевидно, идёт какой-то ремонт.

Миры Ликийские - Нажать для увеличения!Я отделяюсь от своих спутников и начинаю осмотр. Церковь древнего византийского происхождения. Стены расписаны потускневшими от времени фресками на библейские темы, а пол вымощен мозаикой, во многих местах хорошо сохранившейся. На одной из мраморных колонн вижу большой крест. Но кто и когда построил храм, неизвестно.

Здесь 17 веков назад служил Святитель Николай Чудотворец. Здесь он ступал по этим плитам. Здесь возносились к Богу его святые молитвы. Это было ЗДЕСЬ в IV веке от Рождества Христова. Позднее византийский император Константин IX Мономах и его жена Зоя окружили церковь крепостной стеной. Но сегодня от неё не осталось и следа.

Весь комплекс древнего храма состоит из купольной церкви с апсидой и алтарной частью, а также двух боковых приделов и угловых комнат — одной на северо-востоке, а другой, такой же, на северо-западе. В отличие от ранней базилики эти пристройки датируются VIII веком. Ещё и сегодня каждый посетитель церкви может полюбоваться древней росписью потолков, представляющей собой картины из Ветхого и Нового Завета. Возле одного изображения седого человека со свитком в руке видна надпись «Аввакум». Свет проникает сюда через узкие алтарные окна. С южной стороны, у входа, лежит мраморная плита, содержащая красивый узор в виде цветка с четырьмя лепестками. Здесь же видна надпись, как ни странно, на старорусском языке. Но сделана она с большим количеством грамматических ошибок и неверно изображённых букв. Это говорит о том, что резчик, высекавший надпись, не был знаком с русским алфавитом. Древняя мозаика на полу почти везде сохранилась, а каменная кладка верхней части стен относится, очевидно, к более позднему византийскому периоду. Под сводом центральной части можно ещё распознать изображения Иисуса Христа и Девы Марии.Миры Ликийские - Нажать для увеличения!Рядом фреска с хорошо сохранившейся росписью Тайной вечери. Иисус Христос подаёт Святое Причастие подходящим с двух сторон апостолам. Одну группу возглавляет святой Пётр, другую — святой Павел. Апостолы одеты в белые туники и жёлто-красные накидки-плащи. Слева от себя я вижу древнюю мраморную гробницу с разбитой сверху крышкой в виде перевёрнутой лодки, верх которой покрыт рыбьей чешуёй. Эту первую увиденную мной гробницу я сперва принимаю за усыпальницу святого Николая. И это действительно гробница Николая, но только другого епископа — дяди великого Чудотворца. Он тоже нёс здесь архиерейское служение и был погребён в этом храме.

Уже упоминаемый арабский халиф Гарун аль Рашид в 792 году послал свой флот для разграбления греческих приморских городов. Совершенно опустошив остров Родос, арабы отплыли в Миры Ликийские с намерением осквернить гробницу Святителя Николая. Но вместо неё, сокрытой в стене, взломали другую, стоявшую рядом. Едва святотатцы успели выйти в море, как страшная буря разметала все их суда, и ни один из них не вернулся живым. После этого укрытая от посторонних глаз подлинная гробница Святителя Николая ещё почти три века находилась в мирликийском храме. К 1080-му году уже весь город Миры был населён турками-сельджуками. В храме для несения службы оставалось только четыре монаха. Православные греки, оттесняемые мусульманами, селились всё дальше от церкви и к моменту похищения мощей были уже в четырёх милях от города. Святой Николай неоднократно являлся христианам и просил не оставлять его храм. Но это не действовало. Тогда Святитель явился христианскому священнику в городе Бари и через него повелел жителям забрать свои мощи к себе. Ему неугодно было находиться среди неверных. По свидетельству летописи, «в 1087 году, когда в Византии правил император Алексий Комнин, в греческие земли вторглись «измаильтяне», опустошавшие всё от Антиохии до Иерусалима». Были разорены многие города, церкви и монастыри. Количество погибших христиан, в том числе женщин и детей, не поддавалось учёту. Тогда из города Бари на трёх кораблях были посланы «богобоязненные и благоговейные мужи» к полуострову Ликия, чтобы забрать мощи Святителя Николая. В глубокой тайне, представляясь идущими для торговли купцами, они нагрузили свои корабли пшеницей и отправились в путь. Прибыв в Антиохию баряне выгодно продали свой товар, но здесь узнали, что венецианцы, также находившиеся в городе, тоже хотят взять мощи Святителя Николая. Тогда, не теряя времени, баряне ночью с поспешностью подняли паруса и через три дня, при попутном ветре, благополучно прибыли к пристани Адриаке у Ликийского побережья.

Храм, хранивший великую святыню, находился в трёх километрах от берега. Послав туда соглядатаев, моряки вскоре получили известие, что в храме никого нет, кроме четырёх монахов. Между тем наступал вечер. Наскоро вооружившись, баряне тремя отдельными группами пошли к церкви и, найдя в ней четырёх иноков, стали допытываться, где сокрыты мощи святого Николая. Те долго отказывались. Баряне стали предлагать им золото, выложили триста монет. Но и это не помогло. Тогда они подвергли пытке одного из монахов, но рассказал о тайне сокрытой гробницы другой, как он потом говорил «из жалости к своему мучимому товарищу». При этом он сказал, что «было много попыток даже со стороны самих императоров перенести отсюда святые мощи, но все они оказались безуспешными. Лишь только в прошлом году Святитель дал знать, что в скором времени последует его переселение из Мир Ликийских. Одновременно он явился в видении трём христианам, повелевая им объявить грекам, которые из страха перед турками ушли селиться на гору, чтобы они или возвратились жить в город и стеречь храм, или знали, что святой переселится в другое место, что, по мнению монаха, он и начинает приводить в исполнение».

Ободрённые таким сообщением моряки, подойдя к указанной стене, стали разбивать кладку и, разобрав камни, увидели большой мраморный саркофаг. Тогда один юноша по имени Матфей взял в руки молот и стал ударять в боковую сторону гробницы. От многочисленных ударов каменная плита разбилась на мелкие куски и баряне увидели под ней ещё одну мраморную раку. Когда её извлекли и очистили от земли, то почти все присутствующие боялись к ней прикасаться, чтобы с ними ничего не случилось. Но тот же юноша Матфей, не утерпев, разбил её. (Позднее он стал священником). Тогда все увидели, что рака полна святой влаги — драгоценного мира. При этом вдруг распространился такой благоуханный запах, что всем казалось, будто они находятся в раю. Летопись говорит, что «гонимый ветром этот необыкновенный запах донёсся до самого моря и, услышав его, товарищи моряков исполнились великой радости, ибо узнали в этом согласие Угодника Божия на исполнение задуманного ими».

Между тем юноша Матфей погрузил свои ладони в раку и стал извлекать святые мощи. «А сторожа, — говорит летопись, — видя, что Святитель даёт своё согласие на перенесение, начинают предаваться горьким сетованиям». При этом храм предварительно был закрыт изнутри, и все их попытки убежать и поднять тревогу в греческом поселении не увенчались пока успехом. По извлечении мощи были тщательно завёрнуты в фелонь священника, взятую из алтаря, и радостные баряне тут же отправились к своим кораблям, где так же радостно были встречены своими товарищами. Все вместе они воздали хвалу всемогущему Богу, увенчавшему их желание таким триумфом. Двое монахов не пожелали расставаться со Святителем Николаем и взошли на корабль. Но двое других по дороге убежали к греческим жилищам и рассказали о случившемся.

«Тогда, — продолжает летопись, — граждане Мир в большом количестве собрались к барским кораблям и громким плачем выражали своё горе. Не в состоянии сдерживать себя, они, в одежде и обуви, заходили в воду и хватались за вёсла и за рули кораблей, говоря: «Отдайте отца нашего и господина. Он своим покровительством охранял нас от видимых врагов. Как нам теперь жить? Если не всего, то хотя бы часть мощей отдайте, чтобы не совсем лишиться нам такого покровителя».

Но корабли уже отходили от пристани. Позднее моряки говорили, что ещё на две мили слышен был плач стоявших на берегу греков, да и сами баряне не сдерживали слёз, сочувствуя их горю. Всю дорогу возле мощей сидела неведомо откуда появившаяся ласточка и улетела только при приближении земли. Около месяца корабли продолжали путь до Италии, куда и прибыли благополучно 22 мая 1087 года. С тех пор вот уже 920 лет Святитель Николай покоится в городе Бари на юго-востоке Апеннинского полуострова, в специально построенном для него величественном соборе. А рядом, на небольшой каменной доске высечены имена всех моряков, перевозивших тогда Угодника Божия.

Монархи и епископы, маршалы и космонавты, всемирно известные певцы, поэты и художники, но больше всего простой народ ежегодно воздают поклонение великому святому в городе Бари. Многие чудеса творят мощи Святителя Николая. И каждый год в специальных стеклянных сосудах раздаётся народу святое миро, которое и по сей день исходит от мощей Угодника Божия.

Греки не признают дату 22 мая и с обидой говорят, что не желают отмечать день похищения. А в России он празднуется с глубокой древности как «день перенесения святых мощей архиепископа Николая из Мир Ликийских в град Барский». Делается это по великому уважению к Угоднику Божию и его чудесному заступлению, неоднократно явленному в нашем Отечестве. В народе этот праздник называется «летний Николин день» в отличие от «зимнего» — 19 декабря.

Воистину «Николай» означает «победитель людей», ибо имя это происходит от двух греческих слов «ника» (победа) и «лаос» (то есть народ).

Миры Ликийские - Нажать для увеличения!С такими воспоминаниями об этом драматическом событии в истории Церкви я подхожу теперь ко второй подлинной гробнице Святителя Николая. Передо мной огромный саркофаг с мраморным изваянием лежащего на его крышке человека. Боковая стенка саркофага разбита, а внутри какая-то добрая душа разбросала свежие лепесточки роз. Горькое убожество поруганного временем и людьми храма и вместе с тем неоценимое сокровище этой церкви.

«Радуйся, по Бозе и Богородице все наше упование!» Я вспоминаю, как ещё в VIII веке Андрей Критский, творец Покаянного канона, войдя в эту церковь и став перед святительской гробницей, назвал Николая «превосходнейшим из пастырей». «Кому уподобить тебя?» — сказал тогда критский пастырь. «Как праведный Ной спасал в ковчеге свою семью и животных, так и ты, указывая на Церковь Христову как на новый ковчег, спасаешь самых разнообразных людей, утопающих в волнах арианской ереси. Мужественный Давид сразил высокомерного Голиафа, а ты поражаешь духа злобы, отгоняя от словесного стада Христова сектантов — этих волков расхитителей.

Как золото и драгоценные камни полагают в шкатулку, так и ты все добродетели вложил в душу свою.

Кому уподобить тебя? Земледельцу? Да, это воистину так, ибо ты посеял в сердцах человеческих живое слово Божие и собрал в души, как в житницу, духовную жатву. Назвать тебя Зодчим? Не совершим ошибки, ибо, как мудрый Архитектор, ты утвердил Церковь на основании истинной веры.

Величать ли тебя Воином? Ты поистине воин Христов, ибо мечом веры сразил и вырвал с корнем арианские разделения. Кого не изумит твоё великодушие? Кто не удивится твоему кроткому нраву? Твоему миролюбивому и смиренному духу?»

И в заключение своего слова Андрей Критский называет архиепископа Николая «светильником вселенной» и «твердыней Церкви».

Став на колени перед святой гробницей, я читаю тропарь святому: «Правило веры и образ кротости, воздержания Учителя яви тя стаду твоему...»

Затем возлагаю на крышку саркофага захваченные с собой иконы Святителя Николая и фотографируюсь на память.

Из справочника узнаю, что ещё в 1850 году эту церковь посетил наш русский путешественник по святым местам А.Н.Муравьёв. А немного позднее стараниями наших соотечественников на собранные деньги здесь была проведена небольшая реставрация.

В купленном ещё в Анталии красочном альбоме читаю следующее: «Каждый год 19 декабря, в день кончины Святителя Николая, сюда приезжает из Стамбула (Константинопольская Церковь) православный епископ для совершения службы, в которой принимают участие и католические священнослужители». На цветной фотографии действительно вижу рядом с православными саккосами и омофорами кардинальские шапки и мантии. В это время ко мне подходят мои турецкие спутники и предлагают где-нибудь перекусить, а затем и в обратный путь. Поэтому после осмотра церковного двора я благодарю Святителя и покидаю храм с неизъяснимыми никакими словами чувствами.

«О великий угодниче Божий, Святителю отче Николае! Пастырю и учителю всех с верою притекающих к твоему заступлению и теплою молитвою тебя призывающих... Помилуй меня, умом, словом и делом во тьме грехов суща, и избави меня гнева Божия и вечныя казни. Да твоим ходатайством и помощью, Своим же милосердием и благодатью, Христос Бог даст мне тихое житие пожить в веце сем и избавит меня шуйяго стояния, сподобит же деснаго со всеми святыми! Аминь».

 

Глава 2. Фригия. Могила святого апостола Филиппа

E-mail Печать PDF

Воспоминания о посещении святых мест в Турции:

В просторном холле отеля турецкий гид увлечённо рассказывает только что приехавшим из России туристам о достопримечательностях Турции. К толпе присоединяюсь и я.

«Это настоящий земной рай, — заливается гид, — восемьдесят сортов инжира выращивается здесь с мая по ноябрь. Триста дней в году держится солнечная погода. За то время сельские жители успевают снять два урожая. А термальные источники — это, поверьте мне, настоящее восьмое чудо света. Нигде в мире вы больше не увидите такого уникального произведения природы. Да что там говорить, сама египетская царица Клеопатра приезжала во Фригию, чтобы искупаться в этих целебных водах, и её бассейн сохраняется до сих пор. У всех вас будет уникальная возможность искупаться в этих оздоровительных водах, а значит и омолодиться. Покупайте билеты, не смотрите на цену, вы приехали отдыхать, так и отдыхайте, а не считайте ваши деньги. Вы не пожалеете. Это единственное на земле место, где термальные источники, выходя из земли, создали удивительную белоснежную панораму, напоминающую хлопковые поля. Это Паммукале, спешите...»

«А как же Исландия и Камчатка, — подумал я, — там ведь тоже много термальных источников?»

Но к гиду уже не пробиться. Особенно спешат женщины. Всем хочется молодости и здоровья за один день.

Покупаю билет на поездку и я. Но не из-за термальных источников, а из-за возможности увидеть место распятия святых апостолов Варфоломея и Филиппа. Да, именно там, во Фригии, в I веке нашей эры совершилась казнь двух учеников Иисуса Христа. Произошло это в городе Иераполисе, во времена римского императора Домициана — второго гонителя Церкви Божией после Нерона.

Открываю жития святых Димитрия Ростовского за ноябрь и нахожу нужную мне информацию. Оказывается, «в Иераполе идолопоклонники и жрецы языческого храма рептилий восстали на апостолов из-за погибшей ехидны — гигантской змеи, которой приносились жертвы». Апостолы просто умертвили её. Тогда правитель города осудил их на распятие. Причём Филиппа распяли вниз головой на вершине холма, просверлив ему руки и ноги, а Варфоломея привязали ко кресту верёвками прямо у стен языческого храма так, чтобы он видел мучения своего товарища. Однако во время казни началось землетрясение, и жители Иераполиса поспешно бросились снимать с крестов распятых мучеников. Но Филипп уже умер, а Варфоломея удалось спасти. «В этот же вечер святая Мариамна, сестра Филиппа, похоронила тело апостола на склоне холма, а Варфоломей крестил в городе многих его жителей и, уходя, поставил в нём епископа Стахия. Было же Филиппу во время смерти 87 лет, и произошло это в Иераполе Фригийском, что в средней части Малой Азии, между реками Ликусом и Меандром. Ныне город этот носит турецкое название Памбук-калеси, или Паммукале, что значит «город хлопка», или «хлопковый замок», по сходству с горами хлопчатой бумаги белых на вид скал, бугров, утёсов и каналов от осадка воды со спускающихся с высоты термальных источников и ручьёв».

Всё понятно. Я на верном пути и благодарю Бога за уникальную возможность поклониться святому месту и помолиться на могиле апостола. Для верности беру в руки ещё один источник — Церковную историю Евсевия Кесарийского, жившего в IV веке нашей эры и, конечно же, обладавшего большей информацией о святых апостолах, чем нынешние писатели. Открываю том и на странице 108 читаю следующее: «В Иераполисе Фригийском правитель города Анфипат приказал схватить Филиппа, его сестру и пришедшего с ними Варфоломея и распять апостолов. Но как только палачи исполнили приказание, началось страшное землетрясение. Видя происходящее, иерапольцы уверовали во Христа и потребовали отмены казни. Апостол Варфоломей, снятый с креста, был ещё жив. Но Филипп уже скончался, молясь о спасении язычников. Тогда Мариамна погребла тело святого и вместе с Варфоломеем отправилась через некоторое время с проповедью в Армению, где святой Варфоломей и принял мученическую кончину». Так сообщает об этом «отец церковной истории» Евсевий Кесарийский (Памфил).

И на следующий день, «ещё сущей тьме» я отправляюсь в путь. Автобус подходит к отелю в четвертом часу утра и по пути ещё собирает туристов из разных гостиниц, желающих омолодиться. Ехать предстоит 5 часов, поэтому до первой остановки, где будет так называемый «континентальный завтрак», все погружаются в сон. Рассвет застаёт нас уже в горах. За окном мелькает однообразный ландшафт — бесконечные серые скалы, заросшие турецкой сосной, перемежаются с плодоносными долинами, где видны редкие поселения с мечетями и минаретами, напоминающими издали космические ракеты. Кое-где встречаются небольшие стада чёрных овец и одинокие пастухи с длинными деревянными посохами. «Так, наверное, было здесь и две тысячи лет назад, когда по этой земле ходили ноги апостолов», — думаю я про себя. Наконец, приближается первая остановка. Видна автозаправка и рядом с ней небольшой ресторанчик (забегаловка для проезжающих). Плата за континентальный завтрак входит в стоимость билета, и сразу убеждаешься, что располнеть от такой пищи просто невозможно. Это варёное яйцо, брынза, кусок лепешки (лаваш) и чашка мутного кофейного напитка. Настоящий «завтрак туриста». Вы на перекладных, жаловаться некому и это, конечно, учитывается. Я выбираю крайний столик под открытым небом и принимаюсь за скудную трапезу. Впрочем, кто хочет основательно подкрепиться, это можно сделать за дополнительную плату. Жареная баранина со специями, куры на гриле, фрукты и прохладительные напитки к вашим услугам, но только за турецкие лиры. И есть много желающих. Однако паломнику заниматься чревоугодием не пристало, и я молча поглощаю, что Бог послал.

Дружелюбно виляя хвостом, к моему столику подходит бродячая собака. Она молча смотрит на меня просящими глазами, и я кладу перед ней кусок хлеба. Но она, едва понюхав его, равнодушно отворачивается. «Тогда пошла прочь, бессовестная морда», — тихо говорю я ей и на этом наше знакомство прерывается.

Гид приглашает всю группу в автобус. Сделать это, однако, не просто. Он имеет дело с русскими, и несколько раз пересчитав «поголовье», нервно выскакивает из автобуса, разыскивая недостающих. Наконец, все в сборе, и мы отправляемся в дальнейший путь.

«Доброе утро!» — начинает свою беседу гид. Но микрофон в его руках почему-то ещё спит и минут 5-7 уходит на устранение поломки. Наконец, всё готово, и начинается привычная турецкая лекция: «Ну что, все проснулись?.. Как вам в Турции, как проходит ваш отдых? Кто здесь в первый раз? Вам понравилось?., и т.д. Меня зовут Джалиль, нашего водителя — Мустафа, поприветствуем его». Все хлопают. «Я буду сопровождать вас во время этой поездки и приложу все усилия, чтобы ваше путешествие было приятным, — продолжает гид. — Сейчас, как вы видите, мы проезжаем скалистые обрывы над пропастью, поэтому те, кому страшно, поступайте, как наш водитель — закрывайте глаза». Но шутка, кажется, не удалась, кто-то взвизгнул. «До места нашего назначения ещё три часа, — продолжает гид, — и я расскажу вам о Турции, её климате, народе и религии. Обратите внимание на карту. Как вы видите, современная республика Турция располагается на полуострове Малая Азия. 97 процентов её территории находится на азиатском континенте и только 3 процента — в Европе. Турция омывается водами четырёх морей. С севера — это Чёрное море, кстати, ваше, да? Купались в Чёрном море? С запада её омывают воды Эгейского и Мраморного морей, а с юга — Средиземное. На сегодняшний день в Турции 72 миллиона жителей. Основная религия — ислам. 98 процентов турок являются мусульманами. Но, как завещал великий основатель турецкой республики Ататюрк, каждый турок имеет право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой».

Я отворачиваюсь к окну и молча наблюдаю за однообразным дорожным пейзажем, «...или не исповедовать никакой...» — где-то я уже слышал это. «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, иже везде сый и вся исполняяй...» — тихо, про себя начинаю молиться, и голос гида растворяется уже далеко. Какое удивительное место мне сегодня предстоит посетить! Древний Иераполис соседствует рядом с Колоссами и Лаодикией. Здесь был и проповедовал апостол Павел. «И проведя там несколько времени, вышел, и проходил по порядку страну Галатийскую и Фригию, утверждая всех учеников» (Деян. 18, 23). Так Священное Писание упоминает о пребывании здесь великого апостола языков.

«Святая земля, — думаю я, — отданная за грехи наши другому народу».

Когда-то, в древние времена, в Лаодикии собирался Поместный церковный Собор, а в Колоссах божественный Павел основал церковь и оставил его жителям своё письменное назидание — «Послание к Колоссянам».

«Желаю, чтобы вы знали, какой подвиг имею я ради вас и ради тех, которые в Лаодикии и Иераполе...» (Кол. 2, 1).

«Смотрите, братия, чтобы кто не увлёк вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, а не по Христу; ибо в Нём обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2, 8, 9).

«Жёны, повинуйтесь мужьям своим, как прилично в Господе. Мужья, любите своих жён, и не будьте к ним суровы. Дети, будьте послушны родителям вашим во всём, ибо это благоугодно Господу. Отцы, на раздражайте детей ваших, дабы они не унывали» (Кол. 3, 18-21).

Какие назидательные слова. Как они нужны нашему народу сегодня, сейчас. И кажется, что они прозвучали только вчера. Но это было написано здесь, на этой земле, две тысячи лет назад. Причём из послания видно, что апостол находился в это время в тюрьме.

Фригия - Нажать для увеличенияЛаодикия и Колоссы. Приведёт ли меня Господь ещё когда-нибудь в эту землю? Сегодня в Лаодикии, кроме разрушенного античного театра и стадиона, других достопримечательностей нет. Но следует знать, что именно здесь находилась одна из семи древних Церквей христианского мира, упоминаемая в Апокалипсисе: «И Ангелу Лаодикийской Церкви напиши; Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: я богат, разбогател и ни в чём не имею нужды; а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ, и слеп, и наг. Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю» (Откр. 3, 14-19).

Страшны слова этого сбывшегося пророчества. Ибо ничего сегодня не осталось в Лаодикии, кроме пустыни и развалин. Везде пыль, песок и камни. И только античный стадион Лаодикии ещё является какой-то достопримечательностью. Его размеры впечатляют: длина 365 метров, а ширина 65. Он вмещал свыше тридцати тысяч человек. Это один из самых знаменитых архитектурных памятников античного периода.

Недалеко отсюда случилось и другое замечательное событие, навсегда отмеченное Церковью. Это чудо Архистратига Михаила, происшедшее в IV веке. Собственно, это произошло в местности, называемой Хиротопа — между Лаодикией и Иераполем. Рядом с целебным источником, сохранившимся до сих пор, усердием одного из жителей Лаодикии, был построен храм в честь Архистратига Михаила. В храме, в течение 60-и лет исполнял служение благочестивый человек по имени Архипп. Постоянной проповедью о Христе он раздражал язычников. В отместку они соединили в одно русло два горных потока из водопадов и направили течение воды на церковь. Но Архипп, увидев, как вода устремляется на храм, начал усердно молиться Архистратигу Михаилу и, по его призыву, вдруг возле храма удар молнии открыл в горе широкую расселину, в которую устремилась вода. Церковь осталась невредима. А место это с тех пор получило название «Хоны», что значит «расселина».

В это время, прервав мои размышления, откуда-то издалека снова доносится голос гида. Он предупреждает, что после осмотра Иераполиса и купания в бассейне Клеопатры необходимо ещё заехать в текстильный магазин и на фабрику оникса. Поэтому нужно поторопиться и нигде не задерживаться: «Вы знаете, что такое оникс? Это полудрагоценный камень, единственный из всех камней, пропускающий свет. Он упоминается в Библии как один из двенадцати камней на груди у первосвященника. Его добывают на огромной глубине. Если вы купите бокалы из оникса, то вино в них будет долго сохраняться свежим и ароматным. Этот камень принесёт вам счастье. Спешите купить его...»

«Почему же ты не хочешь быть счастливым? — думаю я, глядя на гида. — Конечно, он безусловно что-то имеет от того, что водит группы туристов по этим магазинам, способствуя национальному бизнесу и отнимая у людей драгоценное время».

А ведь мне ещё предстоит договориться с ним о посещении мною христианской святыни. «Святый апостоле Божий Филиппе, помоги мне!» Между тем цель нашей поездки всё ближе. Неожиданно из-за ближайшего поворота открывается широкая долина с большим турецким городом. Это Денизли. В нём около трёхсот тысяч жителей и великое множество мечетей. Их сверкающие металлические купола блестят на солнце. Здесь сейсмическая зона. Но несмотря на это, дома строятся высокие, по 10-15 этажей.

Скоро, однако, конец нашего путешествия, и вдали, за городом, у подножия скалистой гряды, уже просматривается белая полоса, похожая на меловые откосы. Это и есть Паммукале. Но прежде чем туда добраться, нужно проехать через весь город. И когда мы приближаемся к центру, Джалиль обращает наше внимание на гранитный памятник... петуху.

Дело в том, что фригийские петухи — это очень редкостное явление. В отличие от обычного, который кричит 5-10 секунд, фригийский петух кричит целую минуту. Каждый год в сентябре здесь, в Денизли, проходит специальный фестиваль — смотр фригийских петухов. И недавно был поставлен своеобразный рекорд — птица кричала 1 минуту и 15 секунд. После этого петух упал в обморок и его отливали водой. Конечно, это большая редкость и заполучить такого петуха стоит очень дорого — несколько тысяч долларов.

Высоко здесь ценятся и ангорские кошки. Это настоящая порода. У такой кошки рождается только один котёнок, и он всегда белый. Могут сказать: «Ну что особенного, и у нас так бывает». Но всё дело в том, что у настоящей ангорской кошки всегда разные глаза — один синего цвета, другой — карий.

Кроме того, Фригия с древних времён славится и своими знаменитыми фруктами, особенно яблоками. Один такой плод достигает килограмма и даже больше. Он не пропадает при любой температуре в течение года. Возможно, это действительно из-за целебной воды, которой насыщены недра этой земли. По этому поводу вспоминается драматическая история, происшедшая в V веке в доме византийского императора Феодосия Второго. Однажды фригийские купцы подарили ему плод необыкновенных размеров, ставший «яблоком раздора» в его семье. Дело в том, что молодой император, вволю налюбовавшись подарком, преподнёс его своей жене — императрице Евдокии. А та имела неосторожность отдать его начальнику дворцовой стражи. Ничего не зная и желая сделать императору приятное, прямодушный воин вручил его Феодосию. Сестра императора, Пульхерия, враждовавшая с Евдокией из-за влияния на государя, сразу же воспользовалась этим и обвинила невестку в неверности. Император вызвал к себе жену и спросил: «Где яблоко?» «Я его съела», — ответила испуганная Евдокия. Тогда Феодосий заставил её поклясться на кресте и Евангелии. И она поклялась. После этого государь показал ей плод, и потрясённая Евдокия была навсегда сослана в Иерусалим замаливать преступление, хотя известно, что перед смертью она сказала духовнику, что невиновна в возведённом на неё оговоре.

Но это было в незапамятные времена. А вот сегодня, глядя на громадные фригийские персики или кисть белого винограда, которая не помещается в ведро, невольно думаешь: «Да, далеко до творения Божия нашему дедушке Мичурину».

В это время автобус проезжает реку Меандр (турецкое название Мендерес) и начинает медленно забираться наверх. Мы в древнем Иераполисе. Арка Домициана и каменная дорога, по которой ходили апостолы, сохранились до сих пор. На склоне холма виден полукруглый внушительных размеров театр. Ему две тысячи лет. Он не такой вместительный, как в Эфесе — всего 24 тысячи зрителей, но вблизи кажется огромной каменной громадиной. А за ним, на вершине холма, я уже вижу величественные стены древней византийской церкви. Это и есть могила апостола Филиппа. Цель близка, и я всё равно теперь туда попаду. Вокруг бесконечные надгробия и саркофаги. Мы в мёртвом городе. От былого величия не осталось ничего, кроме одной колонны и развалин, где по ночам находят пристанище совы и летучие мыши.

Между тем автобус останавливается. Предупредительный Джалиль говорит, что холодную водичку можно приобрести по сходной цене у водителя, в автобусном холодильнике. Это будет стоить гораздо дешевле, чем в городе. А пить здесь необходимо постоянно. При такой адской температуре обезвоживание наступает незаметно, и солнечный удар может постигнуть в любую минуту. Охотно соглашаюсь с гидом и запасаюсь водой. После выхода из автобуса он всем раздаёт билеты, за которые потом нужно ещё расплатиться. Это пропуск в бассейн Клеопатры.

«Полчаса на посещение античного театра, полчаса на хождение по травертинам, затем в бассейн. От меня не отставать. Желающие могут фотографироваться, после этого обед, прохладительные напитки в ресторане за дополнительную плату. Надеюсь, всем всё понятно...»

Вдруг я неожиданно наклоняюсь у него над самым ухом и тоном заговорщика прошу отпустить меня на час-полтора к вершине холма, туда, где видны камни давно разрушенной церкви.

«А на травертины не хотите, а в театр не пойдёте?» — говорит удивлённый Джалиль и неожиданно быстро соглашается. «Только тихо, и в условленное время подходите к бассейну», — говорит он, очевидно, принимая во внимание мой возраст. Мы сверяем часы. Дело сделано. И, не теряя больше ни минуты, я начинаю восхождение.

Поблёкшая от солнцепёка колючая трава, остатки городской стены, ящерицы, постоянно скользящие между ног, и бесконечная трескотня неумолимых цикад. До цели ещё около километра, и всё время вверх. Выхожу на древнюю каменистую тропинку, разрытую недавно археологами, и делаю первую остановку. Надо попить и отдышаться. Иераполис, долина Меандра и белые, как снег, травертины уже позади, внизу. Молча обозреваю античные руины, колонны, гробницы, разбросанные у подножия холмов, и делаю несколько фотоснимков. Это действительно уникальное по своей красоте место. Скалистые террасы, напоминающие огромное снежное поле, образовались здесь с незапамятных времён. Это чудо природы, на каждой ступени которого веками вырастали сталактитовые минералы. Температура воды, в которой образуются травертины, доходит до сорока градусов по Цельсию. В турецком справочнике читаю: «В этом живописном месте действие горячих источников, содержащих окись кальция, привело к образованию известковых отложений на скалистых травертиновых террасах. Это дало потрясающий эффект: воды, богатые минеральными солями, создали за столетия причудливые, окаменевшие и ослепительно белые каскады, переливающиеся в лучах солнца. Издалека эта белоснежная масса вызывает в воображении огромные хлопковые плантации».

Ну что ж, всё правильно, панорама действительно впечатляющая.

«Конечно же, всё это видели и святые апостолы», — невольно подумал я. Снова открываю турецкий справочник и читаю: «Христианство довольно рано распространилось в Лаодикии, Колоссах и Иераполисе. Апостол Филипп вместе со своей дочерью (?!) провёл последние годы своей жизни в этих местах. Здесь же находится и его могила».

Честно говоря, со стороны турок это звучит, как откровение, за исключением, пожалуй, ближайшей родственницы. Она упоминается как дочь, а не как сестра, согласно христианским источникам. Но и за это спасибо.

Фригия - Нажать для увеличенияКогда-то в Иераполисе побывали древнеримские императоры Адриан, Септимий Север и Каракалла. Все трое были гонителями христиан. Далее читаю: «Церковь имени святого Филиппа, построенная в Иераполисе, принесла городу славу в византийский период. Но начиная с XII века, после крестовых походов, монгольских нашествий и неоднократных землетрясений жизнь в городе постепенно приходит в упадок».

Я продолжаю дальнейшее восхождение. До цели теперь уже не так далеко. Но на пути глубокая впадина. Когда-то через неё был проложен каменный мост. Его остатки по краям пропасти сохранились до сих пор. Но сейчас только куски мраморных колонн и надгробий выступают из обожжённой солнцем земли. Жара становится невыносимой, и перед главным рывком наверх делаю ещё одну краткую остановку и пью воду. Интересно, какие императоры Византии и Европы поднимались по этой дороге, чтобы поклониться месту последнего упокоения апостола Христова? Кто и в какие времена построил эту церковь? Турки говорят, что Феодосий Второй. Но я думаю, что это сделал Юстиниан, прославленный Церковью в лике святых. Великий труженик и законодатель, он почтил строительством храмов все места, связанные с мученической кончиной апостолов. Даже у нас, на Кавказе, сохранился фундамент построенной им церкви на месте гибели Симона Зилота, одного из двенадцати учеников Христа.

В это время испуганная моим появлением огромная толстая ящерица перебегает мне дорогу. Настоящий монстр, почти как варан. Кажется, мы немного испугались друг друга. Ну надо же, сколько рептилий сохранилось в этих местах до сих пор. Но это теперь не важно. Потому что сейчас ещё одно усилие, шагов пятьдесят наверх, и я на месте. Поднимаюсь с молитвой, и передо мной открывается огромная каменная площадка в виде кратера и в ней древняя церковь, вернее, её развалины. Слава Богу! Я добрался.

Перед входом вижу табличку с надписью «Святой Филипп» и краткой информацией о церкви. Оказывается, в 1967 году здесь работали итальянские археологи, но могилы апостола не нашли. Следы их пребывания сохранились в помеченных красными номерами каменных блоках и колоннах.

Я осеняю себя крестным знамением и, сняв головной убор, вхожу в церковь. В душе тишина, в небе и на земле тоже. Я один. И передо мной печальная картина — немые, но всё ещё величественные развалины серых стен с выбитыми на них христианскими символами — святыми крестами и монограммами Иисуса Христа.

Становлюсь на колени и целую подножие древней колонны. «Святой апостоле Божий Филиппе, моли Бога о нас!»

Рядом со мной крошечная мраморная гробничка. Когда-то здесь был похоронен христианский младенец. Церковь круглая, в виде шатра из восьмиугольника. В самом центре ещё просматриваются остатки алтарной части. Мысленно благодарю апостола и начинаю облачаться в священнические одежды для совершения службы. Во время богослужения читаю Евангелие, где рассказывается о диалоге Спасителя с Филиппом: «Рече Господь; Я есть Путь и Истина и Жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его. Филипп же сказал Ему: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас. Иисус сказал ему: сколько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел и Отца; как же ты говоришь: покажи нам Отца? Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне?» (Ин. 14, 6-10). Здесь слёзы благодарности застилают мне глаза, и я славлю Бога за великое счастье быть в этот день с апостолом Филиппом. Именно его дерзновенный вопрос открыл человечеству великую тайну богословия — видевший и молящийся Иисусу видит и молится Отцу Небесному.

Да, уже много сотен лет эта церковь поругана и в развалинах. Но каждый христианский храм, тем более такой, — это святое место на земле. До скончания века он незримо будет охраняться ангелом и в нём будет совершаться ангельское богослужение. И сегодня в этом богослужении принимаю участие и я. Слава Тебе, Господи! Паки и паки благодарю Тебя!

После молитвы читаю отрывок из Жития святого апостола Филиппа о последних минутах его земной жизни. Затем начинаю осмотр храма. Он был построен как восьмиугольник в квадрате. В одном месте сложено множество мраморных колонн. Кто их здесь сложил, для какой цели, и в какие времена? Это остаётся тайной. А прямо напротив от этих колонн вижу большую каменную крышку от гробницы. «Может быть, это и была в древности гробница апостола?» — думаю я. Но надписи на ней не сохранилось никакой. «Где мощи апостола Филиппа? Может, они сокрыты в недрах этой горы? Но скорее всего христиане при наступлении на эти места мусульманских полчищ увезли их в Рим или в Константинополь, где когда-то была построена церковь Двенадцати апостолов».

Эти вопросы не дают покоя. Довершаю осмотр и вижу, что боковые приделы построены в более поздний период. Мрамор только в центре, по краям кирпичная кладка. Я забираю с собой на память о посещении церкви маленький кусочек камня-известняка. Он будет храниться в моей комнате как святыня.

Однако время не ждёт, а нужно ещё сделать несколько фотоснимков для специального альбома. Я разоблачаюсь, пью ставшую уже тёплой водичку и омываю ею лицо.

Вдруг из расщелины в стене вылетает перепуганная сова и тут же молниеносно исчезает. Она явно не ожидала, что её сон кто-то сегодня потревожит.

Я выхожу из храма и с высоты святого холма смотрю на долину Меандра. О том, что там протекает река, говорит зелёная полоса вдоль всей долины. Где вода, там и жизнь. Далее седые вершины далёких гор. В небе ни облачка. Смотрю вниз, на белоснежные травертины. Там уже видно множество автобусов, и сотни людей чёрной полоской, как муравьи, ходящих по термальным террасам. И так каждый день. Там все, здесь никого. Там земной мир. Здесь небо. Там настоящее царство плоти, а здесь тишина, одиночество и покой.

С молитвенной благодарностью и невыразимой радостью в душе начинаю спуск. Это гораздо легче. Когда подхожу к бассейну Клеопатры, запасы моей водички истощаются и я покупаю её за баснословную цену в турецком магазине. В бассейне народу, как сельди в бочке. Там творится что-то невообразимое — шум, визг и радостный хохот.

Не торгуясь, покупаю у пожилого турка в киоске красочный журнал с названием «Паммукале» и доверительно спрашиваю: «Когда был открыт этот бассейн?» Он также дружелюбно отвечает: «В 1956 году. Тогда в это подходящее углубление при помощи бульдозера побросали несколько мраморных колонн, даром что их здесь полно. Затем провели две трубы с термальной водой. Вот и всё. Впрочем, сегодня, в целях экономии, термальную воду подают в бассейн только по одной трубе, а по другой поступает простая».

«А как же Клеопатра?» — спрашиваю я. «Она здесь никогда не была, — смеётся турок, — ведь для этого ей нужно было бы прожить ещё две тысячи лет».

 

Глава 1. Эфес. Могила святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова и Церковь Девы Марии

E-mail Печать PDF

Воспоминания о посещении святых мест в Турции:

Я в Малой Азии, на берегу Эгейского моря, в Мармарисе. Ещё не так давно, лет 20 тому назад, здесь была маленькая рыбацкая деревушка под названием Фискос, что в переводе означает «сушёная рыба». Сегодня здесь развивается настоящий туристический бум — возводятся красивые отели, благоустраиваются пляжи, открываются рестораны и бары. О прошлом напоминает только небольшой памятник труженикам-рыбакам, забрасывающим свои сети в море.

Когда-то, в дохристианские времена, всё побережье Малой Азии принадлежало грекам. Сейчас эта территория принадлежит Турции.

В нескольких километрах отсюда, за скалистым холмом, уютно расположился ещё один курортный городок — Бодрум. Это древний Галикарнас

— родина «отца истории» Геродота и место, где находилось одно из семи чудес света — усыпальница Мавсола — так называемый «Галикарнасский мавзолей».

Если от Мармариса совершить на катере обзорную морскую прогулку, то через полчаса можно достигнуть овеянного легендами острова Родос, где в древности находилось ещё одно из семи чудес света — Колосс Родосский, разрушенный впоследствии землетрясением.

Наконец, в двух часах езды на автобусе к северу можно попасть в Эфес

— второй по величине город в античные времена после Афин. Это родина древнегреческого философа Гераклита и храм Артемиды Эфесской — ещё одно чудо света. Отсюда рукой подать до Измира, где когда-то родился Гомер, а рядом уже и холм Гиссарлык — легендарная Троя.

Вообще, когда едешь по азиатскому побережью Эгейского моря, создаётся впечатление, что находишься в музее под открытым небом: всюду развалины древних акведуков, торчащие из обрывов мраморные колонны, разрушенные храмы, гробницы и портики. Даже Олимп, обиталище древних богов, по преданию, был здесь, в Малой Азии.

Двадцать две цивилизации прошли вместе с неумолимым временем на этой обожжённой солнцем земле: хетты и ассирийцы, вавилоняне и персы, греки и римляне, византийцы и сельджуки, османы и современные турки, «им же несть числа...», дальше на восток, в районе озера Ван — Урарту и т.д. Для археологов здесь настоящий рай. Свыше трёх тысяч древних городов сокрыто под землёй Малой Азии. И сегодня в Турции работают три иностранные археологические компании — из Италии, Австрии и Японии. Все найденные в недрах древней Анатолии сокровища и находки делятся поровну — 50 на 50. Одну часть заинтересованная сторона увозит к себе домой, другая же остаётся в Турции и пополняет исторические музеи Анкары и Стамбула.

Эфес - Нажать для увеличенияЗавязав знакомство с пожилым турком — профессором археологии, я узнал всю закулисную сторону этого изнурительного и неблагодарного труда. Дело в том, что почти вся земля в Турции находится в частной собственности. И прежде чем приступить к раскопкам, правительство должно выкупить данный участок у законного владельца. Иногда это дело совершенно безнадёжное, потому что собственность в этой стране является неприкосновенной и находится под охраной закона. Но если участок всё же удаётся выкупить, начинается поиск спонсоров. Здесь-то и выступают на первое место иностранные компании. В то же время устанавливается связь с Академией и в группу иностранных археологов прибывает наблюдатель из Стамбула. Как правило, это турок с учёной степенью, который и курирует весь ход раскопок. И хотя время Шлимана, Картера и Кольдевея давно прошло, но недра Турции настолько насыщены сокрытыми в них памятниками древности, что впереди ещё (очень хочется в это верить) научный мир ждёт много интересных и загадочных открытий.

Своим первым объектом внимания я выбираю Эфес. Это непростое путешествие должно превратиться в настоящее паломничество. Ведь по обилию христианских святынь Эфес занимает, пожалуй, второе место после Иерусалима. Здесь, скрываясь от гонений Ирода, пребывала когда-то Святая Дева Мария. Вместе со Своим покровителем и учеником Господа Иоанном Богословом Она, уже в преклонном возрасте, некоторое время жила в Эфесе. Об этом говорит древнейший храм, возведённый в Её честь. Это первая в истории христианства церковь, посвящённая Деве Марии. Здесь в 431 году от Рождества Христова собирался Третий Вселенский Собор, защитивший достоинство Девы Марии как Матери Божией и на вечные времена утвердивший за Ней название «Феотокос» — что в переводе с греческого означает «Пресвятая Богородица». Сегодня храм Девы Марии представляет собой сплошные развалины, заросшие колючим кустарником и ежевикой. Это святое место умышленно сокрыто от взгляда паломников и не входит в список туристических посещений. Зато вам охотно показывают так называемый «домик Девы Марии» на холме Бюль-бюль («Соловьиная горка»). По утверждению католиков, ещё в XIX веке слепая немка Катарина Эммерих в сонном видении якобы увидела это место и позднее здесь были найдены остатки каменной хижины, которую католики облагоустроили в часовню и объявили последним земным пристанищем Девы Марии. У подножия горы они поставили бронзовую статую Богородицы, а на вершину холма проложили каменное шоссе. И сегодня каждый день десятки автобусов с туристами со всего мира посещают этот холм и пополняют казну Ватикана. Ну что ж.., как говорят Святые Отцы, «не хули и не принимай». И хотя таким «открытием» католики сами себе противоречат (ведь в Иерусалиме, на Сионской горе есть католический монастырь Успения, где, по преданию, Она и умерла)... Но «кто это знает и кому это надо?» — говорят католические прелаты.

А вот настоящую историческую святыню — каменную могилу Иоанна Богослова не показывают никому. До неё трудно добраться, и прежде, чем сделать это, заинтересованному лицу нужно провести изнурительные переговоры с вашим гидом и... что называется «дать в руку». Тогда дела начинают идти гораздо легче.

Если войти в Эфес «восточными воротами», то слева открывается прекрасная панорама большого античного театра. Он похож на гигантскую полуворонку. Ему свыше двух тысяч лет и одновременно в нём могут находиться 36 тысяч зрителей. Это самый внушительный театр на территории древней Анатолии. Археологические раскопки в Эфесе ведутся уже 150 лет. Но на сегодняшний день открыто только 24 процента всей территории античного города, и впереди у археологов ещё много работы. В начале XX века в театре были видны только верхние ряды, все остальное было сокрыто под слоем грунта. Сегодня он весь открыт вместе с ареной и отличается превосходной акустикой. Звон брошенной на каменный пол монеты хорошо слышен на самом последнем ряду. Здесь уже успели побывать и выступить с концертами многие западные рок-музыканты. Но для христиан это место связано с именем апостола Павла. Три года он жил в Эфесе, проповедуя слово Божие, и однажды рядом с театром его едва не разорвала обезумевшая языческая толпа. Дело в том, что святой Павел благодаря проповеди, приобретал здесь всё больше и больше своих последователей, которые отказывались от поклонения Артемиде Эфесской и принимали крещение. Бизнес эфесских ремесленников, изготовлявших на продажу Артемидины статуэтки и макеты её храмов, стал сильно падать. Тогда разъярённые кустари подговорили некоторых жителей Эфеса и возле театра, где обычно собирался народ, на Павла было совершено нападение. Вот как об этом говорится в Священном Писании: «В то время произошёл немалый мятеж против пути Господня, ибо некто серебряник, именем Димитрий, делавший серебряные храмы Артемиды и доставлявший художникам немалую прибыль, собрав их и других подобных ремесленников, сказал: «друзья, вы знаете, что от этого ремесла зависит благосостояние наше; между тем вы видите и слышите, что не только в Эфесе, но почти по всей Асии этот Павел своими убеждениями совратил немалое число людей, говоря, что делаемые руками человеческими не суть боги. А это нам угрожает тем, что и храм великой богини Артемиды ничего не будет значить, и ниспровергнется величие той, которую почитает вся Асия и вселенная». Выслушав это, они исполнились ярости и стали кричать, говоря: «велика Артемида Эфесская!» И весь город наполнился смятением. Когда же Павел хотел войти в народ, ученики не допустили его. Так же и некоторые из Асийских начальников, будучи друзьями его, послав к нему, просили не показываться на зрелище (то есть в театре). Блюститель же порядка, утишив народ, сказал: «мужи Эфесские! Город Эфес есть служитель великой богини Артемиды. И нам надобно быть спокойными и не поступать опрометчиво. А вы привели этих мужей, которые ни храма Артемидина не обокрали, ни богини вашей не хулили. Если же Димитрий и другие с ним художники имеют жалобу на кого-либо, то на это есть судебные собрания и есть проконсулы; пусть жалуются друг на друга. А если вы ищете чего-нибудь другого, то это будет решено в законном собрании» (Деяния 19). Так разумное вмешательство гражданской власти спасло от преждевременной смерти великого апостола. После этого Павел покинул Эфес, оставив в назидание его гражданам замечательное «Послание к эфесянам».

Как уже упоминалось, храм Артемиды в древности считался одним из семи чудес света. Построенный в незапамятные времена, он впоследствии был сожжен безумцем Геростратом, желавшим таким образом обессмертить своё имя. По чистой случайности это произошло в ночь, когда в Греции родился Александр Македонский. Впоследствии, отвечая на упрёки скептиков, «почему Артемида не защитила свой храм», жрецы богини говорили, что «она в эту ночь принимала роды у Олимпиады, матери Александра». Действительно, посетив через 22 года город Эфес, Александр Македонский повелел отстроить заново храм Артемиды, простоявший ещё многие века. Храм был украшен статуями Праксителя и других выдающихся скульпторов и мог одновременно вмещать в себя 250 тысяч человек. Здесь, по преданию, был открыт и первый на земле банк. Люди, отдавая в храм свои деньги, получали их через несколько лет с процентами. Сегодня это место представляет собой сплошное болото, где кричат лягушки и торчат из мутной воды несколько изуродованных колонн, на которых аисты строят свои гнёзда. Воистину «всё течёт и всё изменяется», — сказал когда-то эфесский мудрец Гераклит.

Эфес. Его происхождение относится к незапамятным временам. Древний историк и географ Страбон рассказывает, что ещё в XIII веке до Рождества Христова здесь стали селиться люди вокруг храма Великой Матери Кибелы, позднее отождествлённой с Артемидой. Есть сведения, что в Эфесе Гомер творил свои великие произведения. Здесь оставили свои следы легендарный Крез и персидский царь Дарий, Александр Македонский и цезарь Адриан. В I веке нашей эры здесь жили Христовы апостолы и Пресвятая Дева Мария. А в начале II века апостольская проповедь одержала верх над культом Артемиды, и Эфес становится центром большой христианской епархии. Языческие храмы были покинуты, а их камни пошли на строительство христианских церквей. Та же участь постигла и храм Артемиды, который по указанию Юстиниана стал строительным материалом для собора Святой Софии в Константинополе и церкви Святого Иоанна в Эфесе. В середине VI века город перемещается к вершине холма и располагается вокруг церкви на могиле апостола. В это время Эфес укрепляется строительством цитадели и бастионов. В первый раз турки захватили город в 1090 году, назвав его Айясулук. Но вскоре византийцы отвоевали его и владели им до 1304 года. Однако с 1348 года Айясулук становится столицей Эмирата Ай-диногуллар, а в XV веке переходит в оттоманское владычество. К этому времени Эфес становится лишённым всякого значения городком. Море отступает от него постепенно на несколько миль, и из-за отсутствия порта он уже не может продолжать свою блестящую торговую деятельность. Путешественники, посещавшие Айясулук в последующие времена, вынуждены были в своих описаниях ограничиваться фразами, что «там находятся развалины классических сооружений, по которым можно полагать, что на этом месте находился древний город Эфес».

Наконец, в 1941 году Айясулук ещё раз сменил своё имя и стал называться Сельчук.

Я попадаю на христианские святыни Эфеса не сразу. В первый раз молча еду вместе с группой туристов и внимательно слушаю гида. Он увлечённо рассказывает о прошлом Эфеса; об античных вратах Митридата, библиотеке Цельса, Одеоне, улицах, банях и многом другом, но о христианских святынях — ни слова. Однако я полностью в его распоряжении и не задаю никаких вопросов. Это разведка. При посещении театра узнаю даже происхождение слова «оболтус». Оказывается, в древние времена первые ряды в театре занимали аристократы и богачи. Представления шли весь день, сменяя друг друга. Зрителей обносили вином, печеньем и фруктами. Театральная середина доставалась купцам, воинам и чиновникам. А самые дальние ряды занимали бродяги и бездельники, которым власти города выдавали для этого самую мелкую монету — обол. От этого и происходит оскорбительное название всех тунеядцев.

Когда-то воды Эгейского моря подходили вплотную к Эфесу и прямо перед театром находилась прямая портовая улица, от которой сегодня сохранилась величественная колоннада. Но за прошедшие две тысячи лет море отступило на 8 километров и этот процесс продолжается.

Между тем гид не умолкает ни на минуту: улица Геракла, улица Олимпийская, Буколеон, водяной дворец, Агора... одно за другим меняются достопримечательности раскопанного археологами Эфеса. Затем следует обед и уж совсем ненужное посещение магазина кожаных изделий и винного погреба.

Эфес - Нажать для увеличения«А как же запрет на вино? Ведь по вашей религии не положено. Кажется, «пророк» запретил своим последователям вкушать от плода лозного, дабы не омрачать рассудок?» Я вопросительно смотрю на гида. Он лениво отмахивается: «Сейчас не те времена, к тому же Турция живёт не по религиозным, а по гражданским законам. Это в Саудовской Аравии да в соседней Сирии фанатизм, а у нас со времён Ататюрка свобода».

А, ну раз так, тогда всё в порядке.

Через два часа возбуждённая обильной дегустацией толпа радостно заполняет автобус. Едем обратно в Мармарис, и бодрствует один водитель, все погружаются в нирвану. Мне всё понятно, и через день я снова устремляюсь в Эфес. Но на этот раз погоду буду делать уже я.

Захватив с собой рясу, епитрахиль, поручи, Евангелие и требник, сразу пытаюсь договориться с гидом. После того, как я дал, а он взял, приходим к взаимному согласию. Однако гид кивает в сторону шофёра — надо немного дать и ему. Зато по прибытии в Эфес маршрут изменяется (и это ради меня). Автобус останавливается у подножия холма Айясулук, и я быстро выхожу из него. Вдогонку слышу: «А куда он? А мы почему туда не идём?» Но дверцы уже закрываются, и я в гордом одиночестве начинаю восхождение к первой святыне на моём паломническом пути — могиле апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

Любимый ученик Иисуса Христа, он был единственным апостолом, который не убоялся фарисейской злобы и сопровождал измученного Спасителя до Голгофы и до Креста. Ему распятый Господь завещал Свою Пречистую Матерь. Он оставил потомкам три Соборных послания и самую таинственную книгу Священного Писания — Апокалипсис, где рассказал о грядущих судьбах мира и Церкви. Он прожил долгую жизнь и здесь, в Эфесе, написал своё знаменитое Евангелие. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Всё чрез Него начало быть...» (Ин. 1, 1-3). Так начинается его Божественное благовестив, которое Святые Отцы называют орлиным. Благостный старец, переживший за свою долгую жизнь столько невзгод и гонений, он здесь, в Эфесе, превратился в кроткого отца, преисполненного любви к своим детям. Чувствуя приближение кончины, он оставил христианам твёрдое основание веры — своё Евангелие. К этому времени уже были написаны три Евангелия — от Матфея, Марка и Луки. Дополняя этих евангелистов, говоривших в основном об исторической личности Спасителя, Иоанн выдвигает на первое место Божество Иисуса Христа. Вот почему он начинает своё Благовестив прологом о Слове, которое было «в начале у Бога». Далее Иоанн пишет, что через Слово Божие всё получило своё начало и что «в Нём была жизнь и эта жизнь была светом» для всех людей. Вот почему отцы Церкви сходятся в едином мнении, что характер четвёртого Евангелия носит отпечаток «небесного» или «орлиного», ибо высотою своего Благовестия Иоанн так возвысился над остальными евангелистами, как орёл над прочими птицами. Поэтому в христианской иконографии он часто изображается с орлом. Эта гордая и грозная птица есть символ высокого парения богословской мысли. Поэтому она и является иконографическим знаком святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Уже незадолго до смерти он так ослабел, что не мог ходить. Ученики на руках приносили его в храм. А когда настало время отшествия к Богу, он удалился за пределы города с семью своими учениками и, взойдя на небольшой холм, повелел выкопать крестообразную могилу. С плачем целовали ученики тело усопшего наставника и «накрыв его лицо платком, присыпали землей». Но тайной окружена была и смерть его, ибо на другой день, придя к могиле, верующие ничего в ней не нашли. Долгие столетия в годовщину погребения апостола на его могиле выступал тонкий розовый прах, который люди собирали и исцелялись им от болезней. И только с пришествием сюда ислама эти чудеса прекратились.

Я поднимаюсь на вершину холма по небольшой мощёной улице, обсаженной пальмами. Это здесь, под этим синим безоблачным небом впервые прозвучала фраза «в начале было Слово». Между тем из турецких домов доносится запах жареной пищи. Пожилые турки равнодушно покуривают за столиками кальяны. Черноволосые мальчишки шумно играют в какие-то свои игры. Заметив меня, один из них подбегает, предлагая купить открытки с видом Эфеса. Я подхожу к небольшой крепостной стене из белого камня. Там, за ней, уже могила Апостола Любви. Но перед воротами вижу окошко кассы, и за вход внутрь нужно заплатить 5 турецких лир. Пройдя последнее мытарство, переступаю заветный порог и попадаю на роскошное плато — огромную площадку, украшенную многочисленными колоннами. Это остатки великолепного христианского храма, воздвигнутого в VI веке над могилой апостола византийским императором Юстинианом. Солнце палит нещадно, и в каждом камне — седая древность. Сворачиваю направо и вижу уже знакомую по фотографиям каменную плиту с надписью «Святой Иоанн». Всё. Я достиг желаемого.

Осмотревшись, пока ещё не обращаю на себя никакого внимания. Прямо у моих ног — старая металлическая решётка, прикрывающая небольшое углубление. Приподнять её невозможно, на ней замок. Стараюсь просунуть туда правую руку, чтобы потрогать могилу апостола изнутри. Затем, достав Евангелие, требник и акафист Иоанну Богослову, начинаю облачаться в священнические одежды. И вот здесь-то сразу же появляется турецкий полицейский. Он не подходит ко мне, но, глядя на меня, всё время звонит кому-то по мобильному телефону и что-то говорит на своём языке. Я стараюсь не обращать на него внимания и продолжаю облачаться. Сейчас начнётся служба — молебен с акафистом великому апостолу и чтением первой и последней глав из его Евангелия. От палящего зноя и присутствия полицейского я даже не вполне осознаю окружающую действительность. Кажется, что всё это во сне и не со мной. «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков!» — звучат первые вступительные слова молитвы.

«Избранный Господом от мрежей рыбарских на проповедь Евангелия, и от ловли рыб на уловление человеков во свет истинного богопознания, великий апостоле, учениче, друже и наперсниче Христов, моли единаго истиннаго Человеколюбца...

Радуйся, Иоанне апостоле, наперсниче Христов и Богослове!»

Полицейский исчезает. Мысленно благодарю апостола и чувствую, что я не один. Он рядом. «Проповедник богоноснаго слова Божия в Эфесе был еси, и усердствуя о распространении благодати евангельския, утверждал еси твоё учение знаменьми великими и чудными, капище Артемидино единою молитвою ниспровергл еси», — звучат слова акафиста, как бы не моим голосом произносимые. И в это время получаю ещё одно видимое знамение помощи апостола — прямо надо мной, в безоблачном синем небе, в плавном полёте начинает кружить стая аистов. Их много, пятнадцать или двадцать. Какое доброе послание! Ведь птица — это иконографический знак Иоанна Богослова, и я воодушевлённо и радостно продолжаю: «Возсия во Эфесе, якоже солнце, свет веры Христовой, тобою проповеданной, радуйся, сатанинские духи от человек изгоняяй; радуйся, болезни единым словом исце-ляяй. Радуйся, неизреченныя Божия откровения узревый; радуйся, орле, обновивый юность твою приближением к Солнцу Славы Божия...»

«Скончаявая земное житие твое, повелел еси учеником твоим землею покрыти до верха тело твое; слышавшие же о сем, сущие во граде братия, приидоша ко гробу твоему и откопавше, ничтоже в нём обретоша».

«Благодать дана бысть от Бога месту сему, идеже тело твоё земли предано, да испускает в день погребения твоего тонкий прах на исцеление болящим, показуя сим чудом, како прославляет Бог любящия Его».

В это время слёзы выступают у меня на глазах. Про себя думаю: «Господи, кто я такой, что Ты привёл меня, грешного, молитвами любимого ученика Твоего на это святое место?.. Благодарю Тебя безмерно!»

После чтения евангельских слов «что ученик тот не умрёт... если Я хочу, чтобы он пребыл, пока прииду», начинаю возглашать ектению. Вспоминаю Святейшего Патриарха Алексия Второго и нашего владыку Иоанна, архиепископа Белгородского и Старооскольского, а также родных и знакомых. Затем читаю на коленях молитву Иоанну Богослову. Служба заканчивается, и стая аистов в небе исчезает. Только один из них продолжает летать по кругу — символу вечности. Ведь круг не имеет ни начала, ни конца. На всё уходит около часа, и какая-то американка с мужем застыла и изумлённо смотрит на меня. Для неё ортодокс в византийском платье — это экзотика. Когда же я заканчиваю, она радостно улыбается и предлагает сфотографироваться. Я разоблачаюсь и осматриваю храм. От былого великолепия не осталось почти ничего. У подножия первой от меня колонны вижу древнюю надпись — «Юстиниан», у подножия второй — «Феодора». Рядом с храмом, чуть выше, хорошо сохранились стены древней византийской крепости. На прощание положив земной поклон, целую могилу апостола, делаю несколько фотоснимков на память и начинаю спускаться вниз, к стоянке такси.

Прямо у ворот вижу одиноко сидящего турецкого юношу-инвалида. Он без ног и жалобным взглядом просит подаяние. С любовью и сочувствием подаю ему и спешу к жёлтой машине. Указав на карте нужное мне место, слышу в ответ быстрое «о'кей» и через минуту мы уже мчимся к «восточным воротам» Эфеса. Ехать километров 10-12 и по дороге у меня есть несколько минут для осмотра местности. Повсюду табачные плантации. Здешний табак самый лучший в мире. Раньше его после сбора и сушки отправляли за океан. Сейчас американские и английские табачные фабрики работают прямо здесь, на территории Турции. Сегодня это место называется Сельчук и в нём проживает 30 тысяч жителей, занятых, в основном, в сельском хозяйстве.

Эфес - Нажать для увеличенияПодъехав к «восточным воротам» и расплатившись с водителем, прохожу через турникет. Прямо как в метро. Но билет стоит гораздо дороже. Повсюду целые толпы туристов. Пыль стоит столбом. За день люди хотят выхватить все достопримечательности Эфеса. При этом прямо на ходу все едят, пьют, обмениваются впечатлениями и фотографируют. Я снова ухожу в сторону и козьими тропками, через колючки и кустарник достигаю второй святыни Эфеса — церкви Девы Марии. Она огромная — 250 метров в длину, и турки называют её «двойная церковь». Естественно, сейчас здесь всё в запустении и открыто всем дождям и ветрам. Кто и когда, в какие незапамятные времена построил её, остаётся тайной. Но, конечно же, она была возведена на месте ещё более древней церкви, без всякого сомнения, связанной с пребыванием здесь Пресвятой Девы Марии. Недаром святой Кирилл Александрийский назначил заседания Третьего Вселенского Собора против несториан именно здесь, в Эфесе, как месте крайне неудобном для еретиков, порочащих Матерь Божию. Ибо Эфес с первых времён христианства был городом, где особенно почиталось имя Девы Марии.

Я вхожу в алтарную часть храма и вижу потемневший от времени мраморный престол, за которым 16 веков назад причащались Ювеналий Иерусалимский, Кирилл Александрийский, Мемнон Эфесский. «Боже мой, — думаю про себя, — какая древность, это было здесь за 550 лет до Крещения Руси».

Здесь, в этой церкви, 200 Святых Отцов Третьего Вселенского Собора на вечные времена утвердили догмат о почитании Девы Марии как Пресвятой Богородицы.

Помолиться в тени, очевидно, не удастся. Уже полдень, и жара достигла своего апогея. С благодарностью становлюсь перед святым престолом на колени и начинаю готовиться к богослужению. Евангелие кладу прямо на престол. Сколько же лет здесь не совершалась служба?.. Может быть, семьсот, а может, и больше. Ведь вся Малая Азия была покорена мусульманами задолго до взятия Константинополя.

Богослужение совершаю по тому же чину, что и на могиле Иоанна Богослова. Только акафист теперь посвящён Деве Марии, а евангельское чтение звучит от Луки: «В те дни, встав, Мария с поспешностью пошла в нагорную страну и вошла в дом Захарии, и приветствовала Елисавету. Когда же Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве её; и исполнилась Елисавета Духа Святаго и воскликнула громким голосом, и сказала: благословенна Ты между жёнами, и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне» (Лк, 39-43).

Так впервые, во времени и в пространстве, Дева Мария была названа Матерью Божией — «Матерь Господа моего пришла ко мне».

Какое посрамление еретику Несторию, пытавшемуся назвать Деву Марию «Христородицей» и даже «Человекородицей»! Какой укор и всем современным сектантам, не почитающим Заступницу Усердную рода христианского!

Несмотря на убийственную жару, служба совершается чинно и благодатно. Я благодарю Царицу Небесную за помощь в посещении святого храма сего. Как преподавателю церковной истории, мне особенно важно побывать в этом давно желанном месте. Слава Богу за всё! После службы начинаю осмотр церкви и в самом центре вижу громадную мраморную чашу. Прохожу дальше и прямо у входа нахожу баптистерий — древнюю крес-тильню с двумя спускающимися в неё ступенями. Она вся заросла ежевикой и я съедаю несколько кислых ягод. Сколько же тысяч людей приняли здесь Святое Крещение! Повсюду на огромных каменных блоках вижу высеченные изображения древних крестов. Они все четырёхконечные. Я охотно фотографируюсь на их фоне и на каменном полу нахожу какую-то таинственную и стёртую временем надпись. С трудом разбираю только одно слово «CLAVDIA». Но мозаики нет уже нигде, только остатки мраморных колонн и монументальные гробницы. Сколько им лет, кто и когда здесь был похоронен, кто эти люди? Одна за другой проносятся в сознании эти мысли. Но время торопит, а впереди ещё одно посещение. Поэтому, поклонившись престолу и поблагодарив Пресвятую Богородицу за оказанную милость, пускаюсь в обратный путь, на котором мне предстоит посетить ещё одну христианскую святыню Эфеса — пещеру Семи спящих отроков. Для этого нужно подняться на вершину каменной горы Охлон. С её высоты открывается величественный вид на город — весь Эфес перед вами, как на ладони. В недрах седой горы видны две древних расщелины. Возле одной из них надпись по-английски «сэвен чилдрен». Это и есть пещера Семи спящих эфесских отроков. В середине III века, когда римский император Деций воздвиг гонение на христиан, семь эфесских мальчиков, убегая от преследователей, скрылись в расщелине восточной горы Охлон. По одной версии, они были замурованы гонителями. По другой, — сам Архангел Михаил скрыл это место от язычников. Отроки заснули в пещере. А спустя двести лет, во времена византийского императора Феодосия Младшего, в этом месте произошло небольшое землетрясение, и вход в пещеру открылся. Дети проснулись и, думая, что проспали несколько часов, послали в город одного из своих товарищей узнать обстановку и купить хлеба. Продавец хлебной лавки удивился поданной ему старинной монете, и когда истина раскрылась и стала известна народу, то сам император прибыл в Эфес, долго беседовал с отроками и лично удостоверился в истинности этой поразительной истории. Это было великое доказательство всему миру о грядущем и всеобщем воскресении мёртвых. После этого дети снова заснули, на этот раз уже навечно, до Второго Пришествия и Страшного Суда. Этот случай был известен и Магомету. И он упомянул о нём в Коране. А Церковь отмечает память семи спящих отроков каждый год 17 августа (4 августа по старому стилю).

Я поднимаюсь по каменному оврагу вверх и с благоговением захожу в пещеру. Когда-то здесь была христианская церковь, но сейчас только семь пустых гробниц, как пустые глазницы, напоминают о давно прошедшем чудесном событии. Наверху ещё сохранилась часть замечательной мозаичной росписи в виде виноградной лозы, увитой плодами. В алтаре, на стенке, прикреплена небольшая восковая свечка. Здесь кто-то недавно молился. Тешу себя надеждой, что это был русский человек. Помолился и я.

Сколько святых впечатлений я пережил за один, Богом данный мне день! Слава Тебе, Господи! На прощание фотографирую обвалившиеся гробницы и, переполненный неописуемыми чувствами, выхожу из полумрака пещеры на свет и иду на встречу с гидом. Он уже ждёт меня в условленном месте у автобуса и немного волнуется. Однако всё к лучшему, сверх всяких ожиданий.

 

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135


Страница 1 из 21

Рассказать о нас

Самое популярное


Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Реклама