Николо-Иоасафовский собор города Белгорода

По благословению Высокопреосвященнейшего Иоанна, митрополита Белгородского и Старооскольского

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная :: Книги :: К007 :: Глава II. Лавра.

Глава II. Лавра.

E-mail Печать PDF

<<< Назад | Содержание | Вперёд >>>


Бог так милостив к месту сему,
что никто не выходит отсюда печальным.
Сергий Радонежский

11 апреля 1919 года, в пятницу, на шестой неделе Великого поста советскими властями в присутствии наместника Лавры архимандрита Кронида и нескольких монахов было совершено вскрытие мощей Преподобного Сергия, вызвавшее большое волнение собравшегося на лаврской площади народа, который многочисленные чекисты не допускали до стен монастыря. Вскрытие фиксировалось на киноплёнку под руководством советского киношника Дзиги Вертова (Кауфмана). Эту плёнку демонстрировали впоследствии по указанию Ленина в кинотеатрах и клубах страны, а святые мощи были помещены в запасники музея. За день до святотатства вокруг лаврской колокольни плотным кольцом уже стояли вооружённые сотрудники ОГПУ. «Строителей новой жизни» не отпускал страх, что колокола своим звоном соберут возмущённых верующих. Несмотря на это, 11 апреля вся округа огласилась тревожным колокольным набатом. Спустя почти 7 месяцев, 4 ноября 1919 года, все храмы Свято-Троицкой Сергиевой Лавры были опечатаны. А 20 апреля 1920 года вышел специальный декрет председателя Совета Народных Комиссаров за подписью Ленина о превращении Лавры в государственный музей.






















Патриарх Московский  и всея Руси Тихон

Уже 14 февраля 1920 года Святейший Патриарх Тихон обратился с письмом к председателю Совета Народных Комиссаров Ленину: «От имени всего верующего народа я для выяснения дела о Троице-Сергиевой Лавре заявляю, что Лавра представляет из себя не только сооружение для хозяйственных и культурных потребностей страны и не только ряд важных в археологическом, художественном и историческом отношении памятников, но и Святыню, т.е. место подвигов Великого по жизни и по предстательству за народ после смерти святого человека — место, куда народ часто пешком ходил изливать свои скорби и радости в молитве в продолжение более пяти веков. Видеть запечатанным собор со священными останками и не иметь доступа для молитвы к тому месту, которое некогда служило для православных людей опорой в борьбе с поляками, является тяжким оскорблением православной веры. Для чего это, когда не только Польша, но и латинство в открытой борьбе и войне пользуется ослаблением русского православного народа и добивается даже среди его преобладающего влияния над Православием?»

Однако письмо архипастыря десятков миллионов православных людей, как и неоднократные его просьбы о личной встрече, архиреволюционер оставил без ответа. Но смиренный Патриарх не отступился и 27 апреля 1920 года через управляющего делами Совнаркома Бонч-Бруевича снова обратился к Ленину с письмом, которое заканчивается словами: «Я убедительно прошу вас возвратить верующим свободу почитания священных останков Преподобного Сергия, Лавра которого есть прежде всего место религиозной жизни — святыня Православия».

Но и на это прошение, как и на письма тысяч верующих, умолявших не осквернять прах Великого Угодника земли Русской, архиреволюционер не ответил. Только «малый Совнарком» постановил на своём очередном заседании от 14 августа 1920 года «Жалобу гражданина Беллавина (Патриарха Тихона) оставить без последствий...» Эта бездушная злая отписка и была послана Патриарху.

Но после Великой Отечественной войны акценты поменялись, и героическое прошлое России, ещё совсем недавно подвергавшееся осмеянию, вновь оказалось востребованным. Были учреждены драгоценные ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского, Ушакова и Нахимова. А 7 ноября 1941 года на знаменитом параде на Красной площади из уст самого Сталина прозвучало напутствие бойцам, уходящим на фронт: «...пусть осенят вас имена Александра Невского и Димитрия Донского, Минина и Пожарского...»

Поэтому два последующих за Тихоном русских патриарха — Сергий (Страгородский) и Алексий I (Симанский) были убеждены, что после окончания Великой Отечественной войны необходимо будет первым делом поставить перед советским правительством вопрос об открытии Троице-Сергиевой Лавры. Патриарх Сергий молился об исполнении этого пожелания. Патриарх Алексий I выполнил это пожелание.






















Иосиф Сталин

10 апреля 1945 года на правительственном приёме в Кремле Патриарх Московский и всея Руси Алексий I подошёл к Сталину и лично просил его об открытии Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. И сегодня архивные материалы, остававшиеся ранее неизвестными, проливают свет на этот вопрос. Спустя пять месяцев, 4 сентября 1945 года, по личному указанию Сталина было опубликовано сообщение Патриарху Алексию от председателя Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Народных Комиссаров Г.Г. Карпова следующего содержания: «Патриарху Московскому и всея Руси Алексию: Совет по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР уведомляет Вас, что Ваше ходатайство о предоставлении зданий Троице-Сергиевой Лавры, а также бывшей Московской Академии, и открытии находящегося в той же Лавре Успенского собора с перенесением мощей Сергия Радонежского Совнаркомом Союза ССР удовлетворено».

Открытие Лавры было приурочено к Пасхе 1946 года. В ту первую послевоенную Светлую ночь пробудился от сна лаврский колокол «Лебедь», молчавший более четверти века, и возвестил о начале пасхальной заутрени. Воистину Христос воскресе! Возрождение Лавры как духовного центра России было бы невозможно, если бы любовь к Преподобному Сергию не привлекала в его разорённую обитель сонмы паломников и подвижников — высоких носителей Духа, которые подъяли на себя тяжёлый труд восстановления монастырской жизни, претерпевая голод и холод, стеснения и поношения от антирелигиозно настроенных властей. И в Пасхальное Воскресенье 1946 года наместник Лавры, архимандрит Гурий (Егоров), послал Патриарху Алексию I следующую телеграмму: «Христос воскресе! Священнослужители и богомольцы молятся у раки Преподобного Сергия о Вашем Святейшестве и о всей Русской Православной Церкви».

В тот же день Патриарх ответил телеграммой: «С чувством особого умиления восприняли мы весть о восстановлении богослужения в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре. Радость великого праздника Воскресения Христова ныне усугубляется для нас радостью этого светлого лаврского торжества. Да будет Пасха сия избавлением от скорби и непрестающей радостью для всех притекающих к многоцелебным мощам Преподобного Сергия. Приветствую всех, удостоившихся первыми вознести молитвы в благодатной Лавре. Благословение Господне на вас! Молитвами и предстательством Преподобного Сергия да не забудет он посещать чад своих по неложному своему обетованию! Воистину Христос воскресе!»

Народ, заполнивший в эту пасхальную ночь 1946 года Лавру, стоял с зажжёнными свечами. Тысячи людей соблюдали полную тишину. Не было ни малейшего дуновения ветра, и свежий весенний воздух напоминал о благорастворении. Крестный ход торжественно обошёл Успенский собор, раздалось первое ангельское пение, и началась пасхальная утреня.

Слово «лавра» греческого происхождения. Ещё в глубокой древности такое название применялось к многолюдным и важным монастырям. Следует особо заметить, что лавры — это всегда мужские монастыри. Впервые лавры появились в Палестине, где монахи были вынуждены собираться в возможно большем числе и ограждать свои жилища каменными стенами из опасения нападений кочевников-бедуинов. Так, лаврой назывался ещё в VI веке монастырь Святого Феодосия Великого близ Иерусалима. Из доныне существующих лавр Древнего Востока замечательны лавра Саввы Освященного, прославленная пребыванием в ней святого Иоанна Дамаскина, и лавра Святого Афанасия на Афоне. В России титул «лавра» усвоен монастырям Киево-Печерскому (с 1688 г.); Троице-Сергиеву близ Москвы (с 1744 г.), Александро-Невскому в Санкт-Петербурге (с 1797 г.) и Почаевскому Успенскому в Волынской губернии (с 1833 г.) Кроме того, на Украине в 2004 году получил статус лавры Успенский Святогорский монастырь в Донецкой области. Лица, которым вверяется непосредственное управление лаврой, носят название наместников и состоят обыкновенно в сане архимандрита. В настоящее время все лавры подчиняются непосредственно Патриарху.

Троице-Сергиева Лавра известна всему миру. Это алтарь России и описать её невозможно. Её надо видеть, чтобы почувствовать всё, что она говорит сердцу и воображению. В самом названии Лавры раскрывается особое почитание православным народом Живоначальной Троицы и основателя обители — Преподобного Сергия Радонежского. «Этот монастырь не имеет себе равных не только в стране Московской, но и во всём мире!» — восклицал уже в XVII веке архидиакон Павел Алеппский — паломник, посетивший Лавру вместе с Антиохийским Патриархом Макарием. Подобные свидетельства оставляют и ныне в книге записей многие почётные гости.






















Лавра Саввы Освященного

Как в зеркале, отразилась в истории Лавры история России. Именно отсюда, из Лавры, вышел впоследствии благодатный поток учеников Преподобного Сергия, создавших целое созвездие монастырей вокруг Москвы. Одной из святынь обители стал чудотворный источник, забивший в 1644 году при ремонте паперти Успенского собора. Первым от него прозрел инок Парфений. В конце XVII века над этим источником была сооружена надкла-дезная часовня в нарышкинском стиле. Ещё два святых источника находятся за пределами Лавры: Пятницкий — забивший по молитве Преподобного Сергия, и Сергиев колодец за селом Стромынь.

Мощи Преподобного Сергия творили множество чудес, и в монастырь нескончаемым потоком тянулась череда паломников. Супруга великого князя Московского Иоанна Третьего, византийская царевна Софья Палеолог, молилась перед мощами о даровании наследника и была утешена явлением ей Преподобного Сергия. А уже через год над чудотворной ракой крестили её родившегося сына Василия. Здесь же крестили через полвека и Иоанна IV (Грозного), и здесь он молился перед походом на Казань. Его благоволение к монастырю позволило соорудить в обители в 1550-е годы высокие крепостные стены с башнями и начать возведение величественного Успенского собора (1559 г.) по образу одноимённого собора Московского Кремля.






















Успенский собор Троице-Сергиевой Лавры

В Смутное время эти массивные белокаменные стены помогли сдержать натиск многотысячного польско-литовского войска. В стенах Лавры подвизалась целая плеяда подвижников Церкви, в том числе Максим Грек, Андрей Рублёв, Епифаний Премудрый и Пахомий Логофет. Священноархимандритами Лавры были в своё время святители Филарет (Дроздов), Иннокентий (Вениаминов) и священномученик Владимир (Богоявленский), убитый в 1918 году большевиками в Киеве. Недалеко от Лавры погребён философ К.Н. Леонтьев, а в самой обители обрели вечный покой патриархи Алексий I и Пимен. Здесь же, за алтарём Успенского собора, похоронен известный славянофил Иван Сергеевич Аксаков.

Кстати, ещё при жизни Сергия, его стали называть «Печальником земли Русской» и Ангелом Хранителем России. А сразу же после него началось освоение иноками новых земель, так называемая монастырская колонизация, которая имела впоследствии исключительно важное значение для укрепления мощи Русского государства. Уходя в неведомые земли, ученики Преподобного Сергия основывали другие монастыри, которые несли свет христианской истины и культуры диким народам окраин Руси, присоединяли новые племена в состав государства и становились мощными форпостами на пути внешних врагов.

Сегодня, при посещении Лавры, чувствуешь прикосновение к прошлому, перевоплощение в него и осознаёшь себя звеном в бесконечной цепи поколений. Поэтому Лавра всегда даёт сердцу волнующую радость, как таинственный взгляд из «времени в вечность». Сколько исторических теней и воспоминаний несёт сознанию мир Святой Сергиевой обители! Образы Димитрия Донского и Ивана III, Максима Грека и Василия III, Ивана Грозного и Петра I выступают здесь не как гравюры в пожелтевших альбомах, а в какой-то непосредственной яркости и ясности. А за всеми этими тенями в подлинно сокровенной близости видится и лучистый лик богоносного создателя Троицкого монастыря — Преподобного Сергия.






















Рака с мощами Преподобного Сергия

Музыкально, через каждые четверть часа, вызванивают лаврские куранты, а надкладезная часовня, кажущаяся в соседстве с Успенским собором игрушечным теремом, надолго очаровывает взгляд. Из собора доносится стройное пение — совершается всенощная, поют сердечную молитву «Свете тихий святыя славы Бессмертного Отца Небесного...» Чувствуешь, что здесь отдыхает душа, и хочется плакать. Служба протекает по-монастырски истово и чинно, ещё больше обостряя и утончая ощущение древности, которое испытывает каждый современный посетитель Лавры. Мягко вздрагивают и потрескивают оплывающие свечи, размеренно читаются евангельские страницы, звучно разносятся молитвенные возгласы, сопровождаемые благоуханием кадила, в котором тлеют рубиновые зёрна углей. Иногда загорается огромная ветвистая люстра, похожая на какое-то сказочное дерево в инее, и между расписанными колоннами ложится тёплый бархатный блеск. А по окончании всенощной долго льётся над Лаврой «малиновый» благовест. Это вечерний звон. Бой курантов — эпический «глагол времён», который не тревожит и не напоминает о быстро текущем времени, а убаюкивает хрустальное царство потаённой и благостной тишины. Лавру не хочется покидать... «Давай не уходить отсюда никогда...» — вспоминаются здесь евангельские слова.

Лавра красива в любое время года. Летом её храмы залиты золотом солнца, которое с такой нарядной беззвучностью дробится в густой зелени лип и берёз.

Осень — «унылая пора, очей очарованье» — украшает монастырские деревья в прозрачный янтарь и царственный пурпур. Хрупкие листья похожи на витые заставки из старинных книг, а беспокойный ветер с шорохом сносит их на звонкие церковные ступени. В сумерках их горькое шуршание и прощальный ущербный блеск так хорошо соединяется и с огоньками свечей, и с печалью молитвенных напевов. «Пришедше на запад солнца, видевше свет вечерний...»

Холодная зима заметает обитель снегом и погружает берёзы и липы в белый сон. Башни и главы Лавры ослепительно красуются на фоне ледяного неба, словно узорная резьба на синем драгоценном камне. В ясные морозные ночи главы церквей непрерывно вспыхивают от блеска звёзд.

Но особенно хороша в Лавре весна, когда всё покрывается свежей зеленью, а в деревьях кричат прилетевшие грачи. В эти дни в храмах обители звучат волнующие душу неизреченно-поэтические и скорбно-возвышенные песнопения: «Се Жених грядет» и «Чертог Твой», «Разбойника благоразумного» и «Волною морскою». Всё в это время наполнено напряжённым предощущением Великого Праздника — Светлого Христова Воскресения.

Тот, кто бывал в Лавре на Пасхальной неделе, навсегда запоминает и громовой раскат хора, потрясающего собор могучим «Да воскреснет Бог!..», и запах первых клейких листочков в монастырской ограде, и чувство молодости, которое возвещает этот весенний Праздник, утверждающий жизнь любому человеку в любом возрасте.






















Троице-Сергиева Лавра

Нам, жителям XXI века, трудно и представить, чем была тогда, 650 лет назад, лесная подмосковная глушь. В лесах непроходимых и дремучих даже в ясные дни стоял сумрак. Зимой эти непроходимые дебри по пояс тонули в снегах; летом — в несметных цветах и травах. В первобытных чащах во множестве водились медведи и лоси, вепри и волки. Неустанно гудели по ночам совы. Страшно и грустно было попавшему сюда человеку — особенно в холодный осенний вечер, тревожный от волчьего воя и от мутного рыжего месяца. Но молодой подвижник пришёл в дикую лесную глушь с именем Бога на устах и с православным крестом в сердце. И первобытный страх стихии смирялся и утешался молитвой, а грусть одиночества — высоким душевным служением. Какой-то особенно волнующей поэзией веет от этой ранней иноческой жизни Сергия, от его потаённого лесного затворничества и одинокого противостояния природной стихии. В осенние и зимние ночи дикие звери подходили к самой келье, а свирепые ветры обрушивали на неё то дождевые потоки, то снежные хлопья. Но мужество и покой никогда не покидали молодого подвижника, а вера в Бога — живого и крепкого — была выше всяких скорбей и страхов.

В сознании русских людей Троице-Сергиева Лавра всегда была оплотом духовного и национального единства и символом независимости России. Недаром в Смутное время Патриарх Гермоген говорил царю: «Если будет взята обитель Преподобного Сергия, то весь предел российский до океана-моря погибнет!»

В течение шестнадцати месяцев (с 23 сентября 1608 г. по 12 января 1610 г.) около двух с половиной тысяч защитников обители сдерживали тридцатитысячное полчище Лжедмитрия II («Тушинского вора») во главе с Яном Сапегой. Недаром поляки отмечали, что Троицкая крепость была вооружена стальными людьми, железом и мужеством. И Троицкий монастырь стал тогда символом чести Родины в глазах народа, превратившись в общерусский центр отпора захватчикам. Сюда же, в Троицу, привезли после победы над польскими оккупантами и израненного князя Пожарского для лечения и отдыха. Сюда посылали и многочисленных сирот, у которых отцы и матери были убиты литовцами. Вся монастырская казна без остатка пошла в расход, чтобы ускорить победу и добиться мира на Русской земле. Вот почему не кому-либо другому, а именно Троицкому келарю Авраамию Палицыну народ русский поручил государственный акт — объявить с Лобного места в Москве об избрании на царство шестнадцатилетнего Михаила Фёдоровича Романова. Авраамий Палицын возглавил и посольство духовенства и народа в Кострому для приглашения Михаила Романова на Московский престол. А Троицкий архимандрит Дионисий, вместе с патриархом и епископами, венчал юного Михаила на царство.






















Колокольня Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

Конец XVII века был не менее тревожным и драматическим для Русского государства. Дважды Троицкий монастырь становился спасительным прибежищем для молодого Петра Первого. А в дальнейшем Троицкая обитель оказывала большую поддержку преобразователю России. С 1685 года по 1701 г. для государственных нужд из казны монастыря было взято 130 тысяч рублей (громадная по тем временам сумма). После перенесения столицы в Петербург Троице-Сергиева обитель уже не могла быть столь значительным фактором в политической жизни страны, однако своё большое церковно-общественное значение монастырь сохранил и в дальнейшем.

Не было ни одного сколько-нибудь важного события в русском обществе, которое не нашло бы отклика в обители Преподобного Сергия. В 1738 году в Лавре была открыта Духовная семинария, которая в 1814 году была преобразована в Московскую Духовную академию. Таким образом, Троице-Сергиева обитель стала важнейшим центром духовного и научного образования и просвещения. Здесь изучали не только духовные, но и светские науки, а уровень преподавания не уступал уровню Московского университета. Напомним, что основатель Московского университета — М.В. Ломоносов был выпускником Духовной академии до её перевода в Лавру. Библиотека Лавры была одной из самых богатых в России. Через всю историю Троицкой обители проходит длинный ряд просвещённых личностей, видевших в образовании великую нравственную силу. По мнению историка Н.И. Кедрова, «тот высокий патриотический подвиг, который показала Сергиева Лавра в Смутное время, ничем иным может быть объясняем, как глубоким сознанием нравственного долга служения Отечеству, которое, в свою очередь, явилось плодом просветительной подготовки обители.

Девятнадцатый век был замечателен для Троице-Сергиевой Лавры тем, что её священноархимандриты были выдающиеся иерархи Русской Православной Церкви, такие, как митрополиты Московские Платон (Левшин),

Филарет (Дроздов) и святитель Иннокентий (Вениаминов). Эти замечательные люди были истинными преемниками духа Преподобного Сергия, силою которого совершали своё служение на благо Святой Церкви и родного Отечества.






















Митрополит Платон (Левшин)

Плодовитый богослов и талантливый строитель Лавры митрополит Платон был и горячим патриотом. В 1807 году при подходе Наполеона к русской границе он внёс в казну от имени Троице-Сергиевой Лавры, Московского Чудова монастыря и от себя лично колоссальную сумму на нужды Отечества. Он прозорливо убеждал царя Александра I не верить мирному договору, заключённому с французами, но ожидать вскоре нападения с их стороны. Когда наполеоновская армия вторглась в Россию, уже смертельно больной в то время митрополит Платон послал Александру I и русскому воинству образ Преподобного Сергия. (Кстати, этот образ сопутствовал и Петру I в его походах). Митрополит Платон призвал русских людей не щадить никаких средств, и Троицкая обитель отправила на отечественные нужды много пудов серебра и денег. А весть о том, что французы оставили Москву, так обрадовала митрополита Платона, что он от радости заплакал и, перекрестившись, воскликнул: «Слава в вышних Богу! Москва свободна! Теперь могу и умереть спокойно!»






















Митрополит Иннокентий (Вениаминов)

Такую же патриотическую деятельность Лавра вела и во времена митрополита Филарета (Дроздова), жертвуя огромные суммы на алтарь Отечества в годы Русско-турецкой войны. А св. равноапостольный Иннокентий (Вениаминов), будучи просветителем народов Америки и Сибири, был высоко оценён даже советскими учёными в деле укрепления русско-китайской границы. Академик А.П. Окладников, указывая в своих трудах на огромный вклад святителя Иннокентия в освоении Амура и Приморья с укором говорил о несправедливости и забывчивости в этом неоценимом по своему историческому значению мероприятии. При помощи владыки Иннокентия исконно русская дальневосточная земля была окончательно возвращена России. В этом вопросе он проделал самую ответственную работу и свято верил, что для исполнения долга перед Отечеством не должно быть никаких препятствий.

Таким образом, следуя заветам своего основателя — Преподобного Сергия, святая Лавра всегда являла высокий образец патриотизма, разделяя вместе со своим народом трудности испытаний и славу своего Отечества. В военные годы она благословляла на ратный подвиг русские дружины, а в мирное время молилась о благоденствии России, воспитывала в народе добрые нравы и патриотизм, несла свет просвещения и культуры.

Но Лавра — это не только прошлое. На её территории в наши дни мирно уживаются и действующий монастырь, и московские духовные школы — академия и семинария, и бесценный музей-заповедник. Именно эта живая связь времён, уникальное сочетание традиций прошлого и современности так благотворно и так неотразимо действуют на всех, кто в наши дни посещают удивительную жемчужину русской православной архитектуры. Сегодня Лавра является крупнейшей православной обителью, куда стремятся тысячи паломников со всех концов нашего Отечества, а также из стран ближнего и дальнего зарубежья. Она по-прежнему сохраняет первенство одного из основных духовных центров в современной России. А уникальный архитектурный ансамбль Лавры по праву входит в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО.

Кстати, ещё в старые времена государственные заслуги Троице-Сергиева монастыря высоко оценивались русским царским правительством. В 1561 году, при царе Иване Грозном, он был поставлен выше остальных монастырей Московской митрополии. В 1702 году при Петре I стал занимать второе место после Киево-Печерского. А в 1744 году Троице-Сергиев монастырь стал именоваться Лаврой.






















Митрополит Филарет (Дроздов)

Слово митрополита Московского Филарета (Дроздова), сказанное им по окончании Божественной литургии в Троицком соборе Сергиевой Лавры:

«Прости мне, великая Лавра, если мысли мои с особенным желанием устремляются в древнюю пустыню Сергия. Вижу в красующихся ныне храмах твоих дела святых и обиталище святыни. Люблю чин твоих Богослужений, и доныне с благословения Преподобного Сергия совершаемых. С уважением смотрю на твои мощные каменные стены и башни, не поколебавшиеся и тогда, когда колебалась вся Россия. Знаю, что и дивная, прекрасная Лавра, и убогая деревянная пустынька Сергиева есть место одной и той же благодатью, обитавшей в Сергии, созданное и которая и доныне ещё обитает и в нём, и в его мощах, и чудной Лавре. Но при всем этом желал бы я увидеть ту далекую пустыню, которая обрела и стяжала сокровище, наследованное потом Лаврою. Кто покажет мне тот маленький деревянный храм, на котором здесь впервые было наречено имя Пресвятой Троицы? Вошёл бы я в него на всенощное бдение, когда в нём с треском и дымом горящая лучина светила чтению и пению, но сердца молящихся горели в молитве яснее свечей, и пламень их достигал неба, и Ангелы их восходили и нисходили в пламени их жертвы вечерней.

Отворите мне двери тесной келлии, чтобы я мог вздохнуть ее воздухом, который трепетал от молитвы и дыхания Преподобного Сергия и орошался дождём его слёз, в котором отпечаталось столько глаголов духовных, пророческих и чудодейственных.

Дайте мне припасть и облобызать порог её сеней, истертый ногами святых, и через который однажды переступили стопы Царицы Небесной. Укажите мне и другую келлию, построенную за один день руками Преподобного и получившего за этого сито с корками засохшего хлеба.

Посмотрел бы я, как преподобный Никон, Сергиев ученик, растёт и созревает здесь до готовности быть преемником Радонежского Игумена. Послушал бы молчание монаха Исаакия, которое, без сомнения, поучительнее моего слова. Взглянул бы на бывшего боярина, благоразумного Симона, который так рано понял, что лучше быть послушником у Преподобного Сергия, чем начальствовать над людьми.

Ведь это всё здесь: только закрыто временем и заключено в этих красивых величественных зданиях, как неоценимое сокровище в великолепном ковчеге! Откройте мне этот драгоценный ковчег и покажите сокровище; оно не похищаемо и неистощимо; и из него без ущерба его можно постоянно черпать благодать и безмолвной молитвы и смиренную простоту жизни».

Сегодня, в новый период истории, Троице-Сергиева Лавра вместе со всей Русской Православной Церковью, встаёт на путь особого общественного служения — миротворчества. Она принимает самое широкое и активное участие в общественно-патриотической деятельности Русской Церкви. И, начиная с июля 1948 года, в её стенах проходят многочисленные международные конференции. Здесь постоянно встречаются представители всех Поместных Православных Церквей, на которых осуществляется литургическое общение иерархов и ведутся братские диалоги, имеющие большое значение для православного единства. Обитель Живоначальной Троицы является в наши дни действительно большим домом, где «побеждается страх ненавистной розни» между народами Земли. Об этом свидетельствуют бесконечные записи зарубежных гостей Лавры, сделанные в её книгах отзывов, выражающих восхищение красотой обители, великолепием лаврских богослужений и благодарность за радушный приём.

Многочисленные паломники и туристы ежедневно широким потоком вливаются в лаврские ворота. А религиозные деятели, главы правительств, учёные и работники искусства стремятся посетить обитель Преподобного Сергия, чтобы ознакомиться с духовной жизнью России у самых её истоков, ибо для того, чтобы понять Россию, нужно увидеть Лавру, с которой судьба России связана нерасторжимо. Иноки обители, совершая уставные службы, преемственно продолжают служение Пресвятой Троице и человечеству во имя любви Христовой. В лаврских храмах непрестанно возносится молитва о мире всего мира и о единении христиан. И неслучайно самые беспокойные сердца ощущают в лаврских стенах веяние мира и тепла. Любовь к Пресвятой Троице сделала когда-то это пустынное место могучим светильником православной веры, символом национального единства и мира. И сегодня Лавра Преподобного Сергия благовествует мир не только ближним, но и дальним, вплоть до пределов Земли.. А мы верим, что и впредь отсюда будет звучать голос Русской Православной Церкви — несмолкаемый голос мира и христианской любви.

Вот почему именно здесь, в Лавре, мы чувствуем себя дома больше, чем в своём собственном доме. Потому что Лавра — это мы более, чем мы сами. Это мы в наиболее родных и наиболее сокровенных недрах нашего бытия. А около Лавры, не в смысле стен, конечно, а в смысле средоточия культурной жизни, выкристаллизовывается духовное строительство русского народа. Это подлинный исторический музей русской архитектуры, литературы, иконопи-сания и вообще всего русского просвещения. Вот почему о. Павел Флоренский когда-то мудро сказал: «Чтобы понять Россию, надо понять Лавру. А чтобы понять Лавру, нужно внимательным взором всмотреться в её основателя — Преподобного и Богоносного отца нашего Сергия, Игумена Радонежского».

Русская книга, русская литература и вообще всё русское просвещение основное своё питание всегда получали от просветительной деятельности Лавры или около Лавры.

1 октября 1742 года по указу императрицы Анны Иоанновны в Троицкой обители была открыта Духовная семинария, а в 1814 году в Лавру была переведена из сожжённой французами Москвы и Духовная академия — та, знаменитая славяно-грекоримская школа — первое на Руси высшее учебное заведение, учреждённое ещё в 1687 году под названием «Эллино-греческие схолы». Именно с этих школ (или ещё одно название «схол») и начинает свой отсчёт высшее образование в России. «Большая келлия Преподобного Сергия» — так именуются Троицкие духовные школы — академия и семинария. Блестящая плеяда богословов создала здесь великое множество трудов. Среди них особо выделяются профессор, протоиерей Феодор Голубинский; профессор, протоиерей Александр Горский; профессор, священник Павел Флоренский; профессор В.Д. Кудрявцев-Платонов; профессор А.И. Введенский, М.Д. Муретов и многие другие.

Сам лично пребывая постоянно в телесных трудах, Преподобный Сергий проявлял большую любовь и к духовному чтению. Его любимыми писателями были Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Лествичник. И Сергий не только приумножал, но и призывал своих учеников хранить и множить ту святоотеческую литературу, которая и по сей день является основным духовным кладезем, из которого черпает живительную воду истинного богословия русская православная душа. И не случайно уже несколько столетий в лаврских стенах живет и действует Московская духовная школа, неизменно соблюдающая постоянную связь с «Домом Живоначальной Троицы» и его Преподобным строителем.

Дом веры и дом разума

Духовные истоки Троицких школ связаны с кругом идей обители Живоначальной Троицы, и они имеют в своём основании общий краеугольный камень — идею единосущия. Потому что само спасение человека — в его единосущии с Церковью. Догмат единосущия Пресвятой Троицы заключает в себе зерно всего христианского жизнеописания. Но Преподобный Сергий учит не только тому, что является истинным предметом познания, но и тому, как надо познавать Триипостасную Истину. У раки Преподобного, всегда умиротворяющего встревоженную душу, ежедневно и ежечасно слышится призыв, обещающий покой и смущённому разуму. Всё, читаемое на молебне Преподобному, включая зачало 43 Евангелия от Матфея, имеет преимущественно познавательное значение о недостаточности нашего рассудочного познания и о необходимости познания духовного. Вот почему Московскую Духовную академию называют «Большой келлией Преподобного Сергия».






















Здание МДА и МДС

Подлинный расцвет в эпоху митрополита Филарета (Дроздова) переживают в Академии церковно-исторические науки. И это вполне понятно. Русское общество первой половины XIX века предпринимает титанические усилия в области национального самосознания и стремится прежде всего осмыслить свою национальную историю. Продолжается рассвет церковно-исторической науки и в послефиларетовский период. Во второй половине XIX века в стенах Троицкой Академии трудилась целая плеяда выдающихся церковных историков, среди которых особо следует отметить С.К.Смирнова, и классиков исторической науки — Е.Е. Голубинского и В.О. Ключевского, а также профессора А.П. Лебедева, которому принадлежат труды по всеобщей церковной истории. В числе слушателей Московской Духовной академии были известные всему миру философы Владимир Сергеевич Соловьёв и священник Павел Флоренский. Именно о. Павел Флоренский скажет тогда о Троице-Сергиевой Лавре замечательные слова: «Здесь бьётся пульс русской истории. Здесь Россия ощущается как целое».

Интересно отметить, что в годы коммунистического засилья в здании лаврских духовных школ расположился женский пединститут. Советские власти не хотели его перемещать, а семинаристов пустили в один из братских корпусов. Однако очень скоро «советы» поняли свою оплошность. В пединституте обучались девушки, которые начали знакомиться с молодыми семинаристами. Тут же стали заключаться браки. Муж-священник и учительница-матушка — такое сочетание было естественным для дореволюционных приходских школ, но не для советского «народного образования». Поэтому коммунисты решили перенести пединститут подальше от Лавры и сделали это довольно циничным образом: заставили Церковь полностью оплатить строительство нового институтского здания. Так появился пединститут в Орехово-Зуеве, а семинария явилась в свой отчий дом — прежнее помещение, где располагалась до революции.


<<< Назад | Содержание | Вперёд >>>

 

Николо-Иоасафовский собор
Николо-Иоасафовский собор
308000 г. Белгород
ул. Попова 56

тел.: +7(4722)26-19-70

Ваш отзыв о книге протоиерея Леонида Константинова: "Неугасимая свеча"
 

Рассказать о нас

Самое популярное


Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Реклама