Николо-Иоасафовский собор города Белгорода

По благословению Высокопреосвященнейшего Иоанна, митрополита Белгородского и Старооскольского

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная :: "Живое Слово" Проповеди. Доклады. Статьи.

Значение Переяславской рады

E-mail Печать PDF

Актовая речь в Белгородской Духовной семинарии 15 июня 2004 г.

Ваше Высокопреосвященство!

Дорогие отцы, братья, сёстры, выпускники!

В 2004 году исполняется 350 лет знаменательному историческому событию — Переяславской раде, сыгравшей великую роль в жизни всего русского народа и Великой, и Малой и (особо это подчёркиваю) Белой Руси, то есть Белоруссии.

Переяславская рада стала завершающим актом по объединению в единый исторический организм не только трёх братских славянских народов, но и по законному возвращению отторгнутых от Руси в период Смутного времени исконно русских земель.

Кроме того (и это, пожалуй, самое главное), Переяславская рада явилась торжеством и победой Православия над католицизмом и происками римских пап.

Как мы знаем, после смерти Феодора Иоанновича, последнего Рюриковича на Московском престоле, царская власть перешла в руки Бориса Годунова. Его правление было непродолжительным и завершилось страшными потрясениями для Русского государства — голодом, моровой язвой, и самое страшное — началом Смутного времени, когда на Руси один за другим стали являться самозванцы, которые, по сути, были просто агентами и ставленниками Ватикана.

Над Россией тогда нависла страшная угроза исчезновения с исторической сцены и падения в небытие. Вторжение шведов с севера и поляков с запада, оккупация многих исконно русских городов, захват Москвы и самого Кремля, осада Свято-Троицкой Сергиевой лавры, грабежи и бесчинства над русскими людьми, осквернение православных святынь — всё это, казалось, приведёт Россию к завершению своего исторического бытия.

Но русский народ нашёл тогда в себе силы подняться с колен, возродиться, как феникс из пепла, и выступить на борьбу со своим извечным врагом — западным католицизмом. Призывы патриарха Гермогена, удачные военные действия Скопина-Шуйского, поход народного ополчения Минина и Пожарского под благодатным покровом Казанской иконы Матери Божией и освобождение Москвы подняли дух русского народа, вселили в него уверенность в своих, скрытых до времени, могучих силах. Это великое испытание завершилось большой духовной победой — избранием на древний Московский престол Всероссийским Собором помазанника Божия — русского царя Михаила Феодоровича Романова. Но она, эта победа, досталась очень нелегко и потребовала от русского народа колоссального напряжения всех его духовных и физических сил. После окончания Смутного времени Русь была совершенно ослабленной. Вот почему более чем тридцатилетнее царствование первого Романова и его родного отца, патриарха Филарета, является как бы затишьем — многочисленными откупами от врагов, мудрыми, осторожными, порою даже хитроумными дипломатическими переговорами, которые нередко завершались уступками, а также затаённостью и залечиванием ран. Даже после смерти Михаила Феодоровича и воцарения Алексея Михайловича, вошедшего в историю под именем Тишайший, мы видим в первые годы его царствования ту же картину: успокоение, укрепление внутреннего порядка, упрочнение финансов и экономики, скрытое накапливание сил.

Между тем в отторгнутых в Смутное время западно-русских областях и городах католическое польское панство творило страшные дела. Православие уничтожалось постоянным разорением храмов и монастырей. Повсюду насаждалась ненавистная уния. Земли и стоявшие на них православные церкви отдавались панами на откуп и в аренду местечковым иудеям, а простой народ русской окраины (или как тогда говорили — Украины) поляки называли быдлом и собачьей кровью. «Пся крев», — с брезгливостью говорили паны, глядя на малороссов. Даже иезуит Скарга, фанатичный враг Православия и русской народности, говорил, что «на всём земном шаре не найдётся государства, где бы паны так обходились с украинскими земледельцами, как в Речи Посполитой».

Казачество порою ещё находило в себе силы для борьбы и нередко, доведённое до отчаяния, волновалось и бунтовало. Запорожская Сечь старалась не давать себя в обиду. Но, находясь обычно между панской Польшей и крымскими татарами (то есть между молотом и наковальней), запорожцы нередко уступали польскому королю и даже служили ему.

Первым человеком в западно-русском крае, который заговорил о воссоединении с Москвой, был митрополит Иов Борецкий. Это он присылал в Москву своего посла с просьбой к царю принять Малороссию под свою руку. Но в то время силы были ещё не равны. Москва отвечала молчанием.

Однако в середине XVII века обстановка в этом крае меняется. Православный народ Малороссии устаёт от бесконечного рабского страха. Уния трудно пускает здесь свои корни. Что же касается казаков, то они вообще не принимают её. Знакомство с войной делает их отважными, и они ненавидят унию, как один из признаков панского насилия над собой. Таким образом, Православие делается для малороссийского народа знаменем свободы и противодействия панскому гнёту. Духовные лица часто возбуждали малороссов к защите веры и жизни, потому что дело доходило уже до того, что паны стали угрожать полностью «уничтожить православную схизму, истребить весь украинский народ, а Украину заселить поляками». Польские историки тех времён уверяют, что будто бы и сам знаменитый Пётр Могила, будучи ещё печерским архимандритом, возбуждал малороссов к восстанию.

В 1636 году в местечке Лысянка прямо на Пасху польский пан Самуил Лащ вырезал поголовно всех украинских жителей, не разбирая ни пола, ни возраста. Против него сперва очень удачно выступил украинский тысячник Тарас, но каким-то образом попал в руки поляков и был казнён. Такая же участь постигла и другого предводителя самовольных казаков — Сулиму. Ему отрубили голову в Варшаве.

Казацкие волнения дали повод польскому королю расставить на Украине свои войска, которые сразу же начали делать народу всякие насилия. Это вынудило реестровых казаков обратиться к королю с жалобой. Они избрали своими послами двух сотников — черкасского Ивана и Чигиринского Зиновия (Богдана Хмельницкого).

Зиновий-Богдан был сыном казацкого сотника Михаила Хмельницкого. Личность Богдана до сих пор остаётся загадочной, спорной, вызывающей крайне противоположные мнения — от благоговейного обожания до лютой ненависти. Так, например, Тарас Шевченко называл его «бисов сын», а И.В. Сталин, наоборот, велел учредить в честь Богдана Хмельницкого драгоценный полководческий орден трёх степеней. Сообщения разных историков о нём тоже порою крайне противоречивы. Как бы там ни было, но на сегодня известно, что в юности Богдан Хмельницкий учился у иезуитов и получил по своему времени хорошее образование. Участвуя затем вместе с отцом в Цецорской битве против турок, он был взят в плен, 2 года пробыл в Константинополе (Стамбуле), научился там турецкому языку и восточным обычаям, что ему впоследствии очень пригодилось. Есть известия, что в 1632 году он участвовал на стороне поляков в битве под Смоленском, за что и получил от польского короля Владислава саблю за храбрость. Так, по крайней мере, свидетельствует малороссийская летопись, прибавляя, однако, что через 22 года, уже будучи подданным русского царя, Хмельницкий якобы с сожалением говорил: «Сабля эта порочит Богдана».

По прибытии в Варшаву малороссийским послам был отведён хороший угол и стол. Для рассмотрения казацких жалоб назначен был сенатор и воевода брацлавский Адам Кисель, православный пан, считавший себя отличным оратором и искусным дипломатом. Он начал хитрить с послами, стараясь успокоить их обещаниями денег, а главное, добиться их возвращения под власть панов. Однако в это время на Украине вспыхнуло новое народное восстание. 6 декабря 1637 года произошла битва близ деревни Кумейки, где восставшие казаки были разбиты. Адам Кисель поспешил на место схватки, уговорил казаков выдать своего атамана Павлюка с товарищами, поручившись, что король дарует им прощение. Казаки обещали повиноваться польскому правительству. Мирный договор был подписан Богданом Хмельницким, носившим уже звание генерального писаря. А Павлюку и его сподвижникам, несмотря на заверения пана Адама, в Варшаве отрубили головы. В то же время пан Потоцкий, вторгшись на Украину, начал безжалостно казнить «мятежных схизматиков». Вся дорога от Днепра до Нежина была уставлена посаженными на кол холопами. Украинская летопись тех лет говорит: «Мучительство фараоново ничего не значит против ляшского тиранства. Ляхи детей украинских в котлах варят».

Правда, король польский, от природы умный и деятельный, тяготился анархией, которая господствовала в панской Польше. Ему очень хотелось начать войну с Турцией, и посредством этого, усилить свою королевскую власть над распоясавшимися панами. Но шляхта повсюду оказалась нерасположенною к войне. «Король, — кричали паны, — затевает войну, чтобы укоротить наши вольности, обратить холопов в шляхту, а шляхту в холопов». Возникали самые чудовищные вымыслы. Говорили, будто король хочет устроить шляхте Варфоломеевскую ночь. В ноябре 1646 года в Варшаве собрали сейм, где всё панство закричало против войны. Король покорился воле сейма, распустил войско, и шляхта снова начала бесчинствовать на Украине. В таких условиях Богдан Хмельницкий поспешил возвратиться в свой Чигиринский хутор Субботово.

Этот хутор был когда-то подарен отцу Богдана прежним Чигиринским старостою Даниловичем. Однако к приезду сюда Хмельницкого в Чигирине был уже другой староста — пан Конецпольский, а управителем у него — шляхтич Чаплинский. Он выпросил себе у Конецпольского хутор Субботово, так как у Хмельницкого не было от отца документов на владение. Получив согласие пана Конецпольского, Чаплинский прибрал к рукам Субботово, а когда десятилетний сын Хмельницкого от первого брака сказал ему что-то грубое, его запороли насмерть. Кроме того, Чаплинский насильно обвенчался по римо-католическому обряду со второй женой Хмельницкого.

Тогда Хмельницкий созвал сходку до тридцати человек казаков и стал советоваться с ними, что делать дальше, как восстановить силы казачества, возвратить свободу православной веры и оградить народ Украины от своеволия польских панов. Один сотник, бывший на этой сходке, сделал на Хмельницкого донос. Коронный гетман Потоцкий приказал арестовать Хмельницкого, но переяславский полковник Кречовский освободил арестованного и Богдан убежал в Запорожскую Сечь. Здесь он застал уже не более трёхсот удальцов и бросил клич на освободительную войну. Пока с разных днепровских островов стали собираться казаки, Хмельницкий отправился в Крым. Так как ещё будучи послом в Польше, он имел у себя на руках документы, подтверждающие намерения короля Владислава затеять войну с мусульманами, крымский хан Ислам Гирей поверил Богдану, отдал ему 4 тысячи конных татар (ногаев) и перекопского мурзу Тугай-бея. Вернувшись на Украину, Хмельницкий тайно посетил Киев, принял благословение от киевского митрополита и двинулся против панов. В это время умер польский король. (Ходили слухи об отравлении). Вскоре Богдан Хмельницкий встретился с гетманами Потоцким и Калиновским и в нескольких сражениях жестоко разбил их. Заволновалась вся Украина, а затем и Белоруссия. Казаки, переодетые то нищими, то богомольцами, ходили по стране, подговаривали народ отворять Богдану ворота городов. Войско Хмельницкого постоянно пополнялось. Чаша терпения украинского народа была переполнена окончательно. В таких условиях Хмельницкий двинулся со своим войском на Киев и был торжественно встречен жителями древней русской столицы. «Новый Моисей» и «Новый Маккавей» — называли его киевляне. Иерусалимский патриарх Паисий, бывший тогда проездом в Киеве, ласково принимал и причащал Богдана Хмельницкого. Между тем польское шляхетство выставило против Богдана 36 тысяч войска. Привычка считать украинских холопов полускотами побуждала поляков легкомысленно смотреть на войну. «Против такой сволочи, — говорили паны, — не стоит тратить пуль. Мы их нагайками да плетьми разгоним по полю». Но после приближения Хмельницкого и незначительной схватки двое русских пленников напугали поляков вестью, что за Богданом идёт огромное войско, и он с часу на час дожидается хана с ордою. Это произвело такой всеобщий и внезапный страх, что ночью паны побежали из лагеря, кинув своё имущество на волю неприятеля. Казаки начали грабёж добра и винных складов. Хмельницкий двинулся затем на Львов. Взяв у жителей Львова 200 тысяч золотых для выплаты татарам, он далее пошёл к Замостью — в глубину уже настоящей Польши. В это время в Варшаве был избран новый король — Ян Казимир. Он послал Хмельницкому приемлемые условия, но тот их не принял. Под Зборовом, вместе с ханом, Хмельницкий нанёс поражение Яну Казимиру, и тот вынужден был заключить с казаками и татарами выгодный для них договор. После этого Богдан Хмельницкий стал уходить на Украину. Причём он действовал вопреки всеобщему народному желанию. Восставший, доведённый до крайности народ требовал идти на Варшаву, и Хмельницкий мог бы заставить панов согласиться на самые крайние уступки и совершить коренной переворот в католической Польше, разрушить в ней старый аристократический порядок и положить начало новому — как государственному, так и общественному. Но он на это не отважился. Он не был ни рождён, ни подготовлен к такому великому подвигу. Как сам потом сознавался, он очутился на такой высоте, о которой никогда не мечтал, и поэтому был не в состоянии вести дело так, как ему указывал перст Божий. И это была историческая ошибка, за которой последовал ряд других. Ян Казимир созвал в Варшаве сейм, который рассматривал статьи Зборовского договора. Этот договор вроде бы и делал серьёзные уступки православным на Украине, однако на деле он лишь усыплял бдительность. К тому же уния не была уничтожена. Правда, православный Адам Кисель подал на сейме голос за её упразднение, но паны закричали: «Как козёл никогда не будет бараном, так схизматик никогда не станет искренним защитником католиков, будучи одной веры с бунтовщиками-холопами. Ишь ты, какой доктор бесовской академии нашёлся. Им не нравится слово «уния», а нам не нравится слово «схизма». Пусть днепровские холопы отрекутся от своего безумного схизматического учения. Пусть соединятся с римскою церковью и назовутся католиками». И в это время в Малороссии начались зверства пана Вишневецкого — иезуита и лютого ненавистника Православия. Хмельницкий готовился к своей очередной женитьбе, когда народ украинский снова горько заплакал. Тогда Богдан бросил клич: «Короля почитаем как государя, а панам и шляхте наша вечная ненависть и смерть».

Обе стороны стали готовиться к войне. Из России к Богдану прибыл посланник Алексея Михайловича, Унковский. Привёз подарки и ласковое слово от царя. Но Москва не могла ещё поддержать Хмельницкого, ибо находилась в мире с Польшей, хотя её и обеспокоили переговоры поляков с крымскими татарами. В Киеве заволновались иудеи и католики. Начался их массовый исход в Польшу. Король стал просить денег на войну у папы. Тот прислал только своё благословение, мантию и освящённый в Ватикане меч. В свою очередь находившийся при Богдане Коринфский митрополит Иоасаф опоясал Хмельницкого мечом, освящённым на Гробе Господнем. 20 июня 1651 года при Берестечке, на реке Стыри, между обеими сторонами началась битва, в которой крымский хан сразу же изменил Хмельницкому. Митрополит Коринфский был убит. В это же время литовский гетман Радзивилл вторгся в Чернигов, а затем и в Киев, который сразу и поджёг. Сгорело множество великолепных зданий, храмов и монастырей. Хмельницкий успел бежать под Белую Церковь, откуда вынужден был заключить с поляками унизительный для Украины и для себя лично договор: его войско сокращалось до нескольких тысяч реестровых казаков. Для переговоров о мире в Белую Церковь приехал всё тот же Адам Кисель. Когда он проезжал через ряды казаков, те схватились за сабли. Кисель закричал: «Мы не ляхи. Я — православный. Мои кости такие же русские, как и ваши». «Твои русские кости обросли польским мясом», — кричали ему возбуждённые казаки. Теперь казалось, что все труды Хмельницкого за прошедшие годы были напрасны. В таких условиях у него оставалось только одно средство — отдаться со всем своим народом под покровительство единоверной и единоплеменной России и навсегда соединиться с нею. Но царь молчал. Тогда Хмельницкий, в случае отказа со стороны Москвы, стал даже угрожать русским. «Задружусь с султаном и пойду вместе с ним на москалей,» — говорил Богдан. Вселенский Патриарх Парфений II стал хлопотать в пользу соединения с Россией. Равным образом хлопотал за это и Иерусалимский Патриарх Паисий, проживавший в это время в Москве. В таких условиях русский царь Алексей Михайлович стал осторожно поддерживать хрупкие сношения через духовенство и греков с Хмельницким, обмениваться с ним грамотами и подарками, в то же время стараясь отыскивать предлоги к разрыву с католической Польшей. Хмельницкий стал терпеливо ждать момента — сцепления случайностей. А Польша неожиданно предложила ему почётную службу. Но он понимал, что ничем другим так невозможно угодить Ватикану, как разрывом с Москвой. Однако Москва по-прежнему выжидала. Предыдущие войны русских с польскими королями Баторием, Сигизмундом Третьим и Владиславом заставляли Московского царя следовать осторожной политике своих предшественников.

Тогда Богдан уже не на словах, а на деле действительно обратился к Турции (на случай побега туда). Думается, что это был заведомо хитрый, продуманный и вполне дипломатический ход Хмельницкого, дабы понудить Россию к принятию скорейшего решения. (Однако впоследствии историки приписывали ему чуть ли не переход в ислам. Недаром ведь на всех гравюрах он был изображаем в чалме с алмазным пером визиря).

Со своей стороны Польша тайно действовала через своих послов, чтобы поссорить Москву с Хмельницким. В таких условиях дело приближалось к развязке. В Варшаве снова был созван сейм, на котором все предложения и притязания Хмельницкого были отвергнуты. Папский нунций открыто побуждал польского короля к войне с православной Украиной. Присутствовали на сейме и посланцы Москвы в лице боярина Репнина-Оболенского. В июне 1652 года в Москву прибыли польские послы и у них начались с боярами прежние споры о стародавних правах. Таким образом, у Москвы всё больше возникал предлог к разрыву с Польшей. А у Хмельницкого и казаков после поражения под Берестечком дела ясно показывали, что им одним теперь уже с панской Польшей никогда не справиться. На крымского хана надежд никаких не было. И в это время удача снова повернулась к Хмельницкому лицом. На него обрушился каскад роскоши. В Переяславль к нему съехались послы соседних государств, искавшие своих выгод в связи с начинающимся подъёмом казачества. Из Турции прибыл посол от султана и предложил союз против Польши. Господари молдавский и валашский искали с ним дружбы. Москвичи теперь постоянно у него находились и все везли роскошные подарки, меха и драгоценности. Прибыли послы и от польского короля. Привезли грамоту на гетманство, булаву, украшенную сапфирами, и красное знамя с изображением белого орла. Народ, увидев эти дары, кричал: «Зачем вы, ляхи, привезли нам эти детские игрушки? Вы хотите снова надеть на нас панское ярмо. Пусть пропадут ваши льстивые дары. Владейте себе Польшей, а Украина пускай нашей останется».

Хмельницкий пытался остановить народный гнев, но, подвыпивши за обедом с послами, сказал: «Что толковать. Ничего не будет из вашей комиссии. Переверну я вас, ляхов, вверх ногами, а потом отдам в неволю турецкому султану. Он ищет моей дружбы. Я себе хоть человек и небольшой, да вот Бог так мне дал, что я теперь единовластный самодержец. Сделаю, что замыслил. Прежде я воевал за собственную обиду, а теперь буду воевать за православную веру. Всех тузов ваших загоню за Вислу, а станут и там кричать — я их и там найду».

Конечно, это был дипломатический блеф. Но слушая эти речи, паны потом говорили, что одеревенели от страха. Секрет этой бравады заключался в том, что теперь уже постоянные сношения через послов с Алексеем Михайловичем придавали Хмельницкому уверенности в себе. Да и сами 4 года его гетманства в Малороссии не прошли для украинского народа даром. Эти 4 года совершенно отрезали Малороссию от прошедшего времени, и поляки, стремившиеся возвратить украинцев к этому прошедшему, пёрли против рожна. Теперь жители Украины постоянно волновались, вырезали польских жолнеров, изгоняли иудеев, вели гайдамацкую войну. И хотя Хмельницкий по-прежнему медлил, лавировал, выжидал, но чувствовал, что народ готов вооружиться и против него. Тогда он тайно, вразрез с польским договором, стал собирать казачество под свои знамёна. Вскоре представился случай к новой войне.

Поводом стала свадьба старшего Богданова сына Тимофея на дочери молдавского господаря Липулы. После принятия сватов Липула, объятый страхом, сперва дал обещание Хмельницкому, но медлил с исполнением, и обратился к Польше с просьбой о помощи против такого неожиданного свата. Польский гетман Калиновский загородил с многотысячным отрядом дорогу жениху, который ехал за невестой. Богдан Хмельницкий предупредил Кали-новского, «чтобы ушёл по-хорошему». Но невзирая на предупреждение, Калиновский напал на Тимофея, однако потерпел жестокое поражение — погиб сам и 20 тысяч его войска. Дело в том, что за Тимофеем в двух часах езды следовала вся запорожская армия. Король снова созвал сейм. Между тем Хмельницкий дал знать королю, что «не одобряет поступка своего сына». Но на сейме потребовали привезти Тимофея в заложники и стали собирать армию. В это время Польшу поразили мор, голод и наводнение. А в декабре 1652 года в Москву прибыл уже не тайный, а полномочный представитель от Хмельницкого и начались более решительные сношения. Посланцы Хмельницкого били царю челом от лица гетмана и всего запорожского войска, падали ниц и просили, чтобы «государь православной веры над ними умилосердился и принял их под свою высокую руку».

Царь Алексей Михайлович 22 февраля и 14 марта 1653 года, на первой и третьей седмице Великого поста, держал со своими боярами думу, на которой было решено принять в подданство Малороссию и объявить Польше войну. В это время, по решению сейма, на Украину вторгся лучший польский полководец Чернецкий и подверг многие области сильнейшему опустошению. Хмельницкий срочно послал очередных послов к царю, чтобы он ходатайствовал перед королём о прекращении зверств поляков на Украине. 24 апреля 1653 года послы Московского царя отправились к польскому королю Яну Казимиру, нашли его во Львове, и потребовали по пунктам многих уступок Малороссии. Королевские паны отвечали московским послам, что Хмельницкий говорит неправду, ибо давно уже продался турецкому султану и тайно принял ислам. Поэтому «король Казимир, не желая видеть православных украинцев в подданстве султана, идёт на Хмельницкого войной». На следующей аудиенции уже и сам король назвал Хмельницкого «холопом и вором». «Но, — добавил король, — если Хмельницкий побьёт ему челом, и казаки по-прежнему будут холопами у панов, то он, Казимир, простит».

С этого момента переговоры зашли в тупик. А в Москве в это время Святейший Патриарх Никон получил сразу две грамоты — одну от Хмельницкого, другую от запорожцев, в которых они просили «Патриарха быть неусыпным о них ходатаем перед Государем, так как король польский идёт на земли украинские, желая истребить народ православный и церкви Божии».

Царь объявил запорожцам, что он дожидается своих послов, отправленных к королю. Но прибывшие вскоре послы сказали, что переговоры окончились ничем, а в Польше распространяются нечестивые книги про царя Михаила, отца его, патриарха Филарета, и даже самого Алексея Михайловича, а также про московских бояр и других русских людей. Тогда царь приказал созвать Земский собор и быть на нём патриарху, архиереям, боярам, дворянам и прочему люду. Собор состоялся в Грановитой палате 1 октября и постановил: «За честь царей Московских Михаила и Алексея стоять. Против польского короля войну вести, гетмана Богдана Хмельницкого и всё войско запорожское с городами и землями принять под высокую государеву руку для православной веры и святых Божиих церквей, на которые польские паны и вся Речь Посполитая восстала, дабы их искоренить».

К Богдану Хмельницкому отправлены были из Москвы два русских посольства, которых везде на Украине встречали с великим торжеством, хоругвями и крестами. При въезде послов в Переяславль народ малороссийский приветствовал их за 5 вёрст от города, а потом и перед самим городом. К вечеру, 6 января 1654 года в Переяславль прибыл и сам Богдан Хмельницкий. На другой день съехались полковники и сотники. А 8 января утром к русскому послу Бутурлину прибыл писарь Выговский и объявил, что у Богдана Хмельницкого и полковников с судьями и есаулами была тайная Рада, где все они под государеву высокую руку поклонились. После тайной Рады в тот же день назначена была явная. С раннего утра били барабаны, звонили колокола и собирались несметные толпы народа. Богдан Хмельницкий, отстояв литургию и молебен, вышел с торжеством к народу и послам. Сохранилась его речь, которую он начал такими словами: «Войско Запорожское! Ведомо всем вам, как Бог освободил нас из рук врагов наших, гонящих Церковь Божию и озлобляющих все христианство нашего восточного Православия. Для того собрали мы Раду, явную всему народу, чтобы вы с нами выбрали себе государя из четырёх, кого захотите: первый — султан турецкий; второй — хан крымский; третий — король польский; и четвертый — Великий Государь всея Руси Восточной, Самодержец православный, которого мы уже беспрестанными молитвами 6 лет себе просим. Избирайте, кого хотите. Султан турецкий — басурман. И наши православные братья — греки беду лютую от него терпят. Хан крымский тоже басурманин. И мы нестерпимые беды от него испытали. А о польских панах и говорить нечего. Для них пса и жида почитать лучше, чем брата нашего православного. А русский великий государь — единого с нами благочестия греческого закона, единого исповедания, и мы единое Тело Церковное с Православием Восточной России, имеющие Единого Главу — Иисуса Христа. Этот великий государь, сжалившись над Малой Россией, теперь своё царское сердце к нам склонил и своих людей прислал».

Здесь, не дав Богдану Хмельницкому закончить, весь народ закричал: «Волим под царя православного, все единодушно! Утверди, Боже, святую веру православных христиан, чтобы вовеки едино были!»

В воздух полетели шапки и многотысячный радостный шквал человеческих голосов эхом понёсся к небу.

Тогда русский посол Бутурлин вручил Богдану Хмельницкому царскую грамоту, которая была прочитана вслух, и в соборной церкви Успения Пресвятой Богородицы началась торжественная присяга на верность Москве. Сперва присягали Богдан Хмельницкий, полковники и служилый люд. Бутурлин от имени государя вручил Хмельницкому знамя, булаву, ферязь и шапку. На другой день присягал весь народ — сотники, есаулы, казаки. Потом текст присяги повезли из Переяславля по всем городам Малороссии — в Киев, Нежин, Чернигов. И везде жители Украины присягали Московскому государю с великой радостью. Народ повсюду пел «Буди имя Господне благословенно отныне и до века». 14 января Бутурлин с посольством отправился в Киев. 16 января за 2 версты от киевских Золотых ворот его встретил митрополит Сильвестр Коссов со словами: «Целует вас в лице моем великий князь Владимир и святой апостол Андрей Первозванный. Целуют вас и преподобные Антоний и Феодосий Киево-Печерские. Целую вас и я с освященным собором. Внидите в дом Бога вашего и да пришествием вашим «обновится яко орля юность» наследия благочестивых великих князей русских».

19 января по всей Украине стала присягать и шляхта. А в конце января Бутурлин с посольством отъехал в Москву. В начале марта к русскому царю прибыло от Богдана Хмельницкого постоянное посольство, и вскоре Россия начала войну с Польшей. Но едва московские дружины вступили в Западнорусский край, находившийся под владычеством католической Польши, как добровольно, без боя, один за другим, начали переходить в их руки Дорого-буж, Полоцк, Гомель, Могилёв. С боем были взяты Рославль, Орша, Витебск, Смоленск, Вильно, Гродно и Пинск. И всё это произошло за 5 месяцев (с июня по ноябрь 1654 года). Таким образом, вместе с Малороссией под власть Московского государя перешла вскоре вся Белоруссия и многие области Литвы.

Так совершилось одно из самых важных событий нашей истории — Переяславская рада — присоединение Украины к Великой России. Прежде всего это присоединение освободило братские славянские народы от римо-католической зависимости. Поэтому с полным правом мы можем сказать, что Переяславская рада явилась выбором веры западных славянских народов. Богдан Хмельницкий в русском царе видел прежде всего православного покровителя Украины. Такое покровительство было жизненно важным при открытом насильном миссионерстве католиков на территории Украины. С таких же позиций мы должны оценивать и то, что сейчас происходит на Украине. Силы, которые пытаются рассоединить или создать серьёзные препятствия в общении Украины с Россией, волей-неволей оказывают содействие тем, кто борется с Православием.

Экспансия католицизма на Украине — такая опасность существует и на сегодняшний день.

Вот почему, несмотря на важные промахи и ошибки, личность Богдана Хмельницкого бесспорно принадлежит к самым крупным деятелям русской истории. В многовековой борьбе Третьего Рима — православной Руси с орудием Ватикана — католической Польшей Богдан Хмельницкий дал решительный поворот на сторону Православия и нанёс католицизму такой удар, после которого панский строй в Польше уже не мог держаться в своей прежней силе. Именно Богдан Хмельницкий в середине XVII века наметил то освобождение малороссийского народа от ненавистного католицизма, которое позднее окончательно и совершилось.

Более того: его богатырским старанием Западная и Южная Русь стала фактически под единою властью с Восточной Русью. И не его вина, что три с половиной века спустя близорукая, если не сказать антихристианская, политика современной демократии не поняла этого, свела на нет и испортила плоды неутомимой борьбы русских людей, заполонила Украину сотнями тоталитарных сект, и на многие годы поставила нелепые пограничные кордоны между двумя единокровными и единоверными народами.

2004 г.

 

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 129

Warning: Illegal string offset 'active' in /home/nikoloi9/public_html/templates/ja_purity/html/pagination.php on line 135


Страница 86 из 101

Николо-Иоасафовский собор
Николо-Иоасафовский собор
308000 г. Белгород
ул. Попова 56

тел.: +7(4722)26-19-70

Обложка книги "Живое Слово" Проповеди. Доклады. Статьи. Автор - протоиерей Леонид Константинов

Книги настоятеля

Благотворительный взнос
на издание 2-го тома
книги «Живое Слово»


На Яндекс счет:
410012032496332

Благотворительный взнос

на издание 2-го тома книги «Живое Слово»

Епархиальные интернет-ресурсы

Официальный сайт Белгородской и Старооскольской епархии
Белгородская Православная Духовная Семинария (с миссионерской направленностью)


I Белгородское благочиние

Преображенский Кафедральный собор в г. Белгороде
Смоленский собор г. Белгорода
Николо-Иоасафовский собор города Белгорода
Храм Архангела Гавриила г. Белгород (БелГУ)
Храм преподобного Сергия Радонежского г. Белгород
Вставить



Рассказать о нас

Самое популярное


Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Реклама